Книга Я выбираю развод, страница 71 – Аврора Сазонова

Психолог выписала легкие антидепрессанты. Назначила еженедельные встречи и попросила вести дневник эмоций, записывать каждый день чувства, мысли, триггеры, вызывающие тревогу или облегчение.

Первую неделю приема таблеток тошнило. Вставала утром и бежала в ванную, где стояла на коленях перед унитазом, пока желудок выворачивало наизнанку. Но заставляла себя есть, потому что психолог объяснила: без еды лекарства не работают, побочные эффекты усиливаются.

Спала по четырнадцать часов в сутки, просыпалась разбитой, но заставляла встать, принять душ, одеться, выйти на улицу хотя бы на полчаса.

На четвертой неделе заметила изменения. Проснулась утром и впервые не чувствовала тяжести в груди, которая давила и не давала дышать. Села на кровати и огляделась: солнце пробивается сквозь грязное окно, воробьи чирикают за стеклом, и звуки эти не раздражают, а успокаивают. Встала и подошла к зеркалу, и отражение было другим. Лицо все еще худое, но цвет кожи лучше, румянец на щеках вернулся. Глаза яснее, без той мутной пелены, которая застилала зрение целый год. Волосы чистые, блестят после мытья, собраны в аккуратный хвост.

Таблетки работают. Терапия помогает. И главное: начинаю понимать, что происходило весь этот год. Депрессия крала способность чувствовать радость, любовь, привязанность. Превращала материнство в непосильную ношу, которую тащила из последних сил, ненавидя себя за то, что не справляюсь. Отношения с Сашей разрушались не только из-за его измены, но и из-за того, что сама отстранилась, закрылась, перестала быть женой, превратившись только в мать, а потом и материнство стало каторгой.

Не оправданиеизмене. Саша предал, солгал, встречался с другой женщиной четыре месяца, и вина его неоспорима. Но признаю собственную долю ответственности за то, что отношения дошли до точки невозврата. Не говорила о проблемах, молчала, копила обиду, отказывала в близости, не объясняя причин, и муж, вместо того чтобы попытаться понять, пошел искать то, чего не получал дома, в объятия молодой любовницы.

Месяц без Тимура научил многому. Поняла, что материнство в том виде, в каком оно было, высасывало из меня жизнь, превращало в пустую оболочку, которая функционирует на автопилоте. Отсутствие помощи, постоянная усталость, отсутствие времени на себя, на восстановление, все это накапливалось, пока не разрушило способность чувствовать что-либо кроме изнеможения. И вместо того чтобы попросить помощи, признаться в том, что не справляюсь, молчала, считая, что хорошая мать должна справляться со всем сама.

Но главное, что поняла за этот месяц: хочу вернуться к Тимуру. Не сейчас, не завтра, но хочу. Хочу научиться быть матерью правильно, без выгорания, без депрессии, с помощью и поддержкой. Хочу, чтобы сын рос с мамой, которая любит его не через силу, а искренне, радостно.

Сегодня вечер пятницы. Таблетки работают стабильно, сеансы психотерапии приносят ощутимую пользу, и внутри зреет решение: пора увидеть Тимура еще раз. Не прятаться за деревьями, как преступница, а подойти, поговорить с Сашей, обсудить, как быть дальше.

Выхожу из коммуналки в шесть вечера, когда солнце уже клонится к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки. Иду знакомой дорогой к парку, где Саша гуляет с Тимуром по вечерам, и сердце колотится так сильно, что кажется, его слышно окружающим. Руки дрожат, засовываю их в карманы куртки, сжимаю в кулаки, пытаясь унять дрожь.