Книга Запретная месть, страница 11 – Аймэ Уильямс

— Как мило. — Я нарочито округлила глаза, подыгрывая его желанию произвести впечатление. — Ты всегда всё продумываешь.

Сомелье материализовался у локтя Энтони. Я наблюдала за этим спектаклем, за тем, как он с наигранным пафосом изучал этикетку «Шато Лафит Ротшильд» урожая 1982 года. В нем всё было результатом тщательной культивации — от идеально уложенных темных волос до безупречного кроя костюма.

Даже его жестокость была рафинирована, обернута в слои утонченности, которой его дядя Джонни так и не овладел.

— Восемьдесят второй раскрывается просто великолепно, —пояснил он, с привычной легкостью вращая темно-красную жидкость в бокале. — Ноты кедра, графита и черной смородины. Хотя сомневаюсь, что ты разбираешься в хороших винах.

Я скрыла раздражение за отрепетированным смехом.

— Для этого у меня есть ты — чтобы учить.

Принесли первое блюдо — черную икру на облаке крем-фреша, украшенную сусальным золотом.

— Икра от небольшого производителя в Иране, — снисходительно пояснил Энтони. — Мы занимаемся их экспортом, помимо прочего. Ирландцы оказались весьма полезны в определенных транспортных маршрутах.

Я подалась вперед, позволяя вырезу платья открыться, чтобы отвлечь его внимание.

— Звучит сложно. Пытаться совладать со столькими международными интересами.

— Ничего такого, с чем бы я не справился. — Он отмахнулся от моего беспокойства с небрежным высокомерием человека, который никогда не слышал слова «нет». — Хотя ирландцы бывают… непростыми. Особенно сейчас, с их внутренней политикой. Дочь Шеймуса О'Коннора мутит воду, пытается модернизироватьих операции. — В его голосе звучало отвращение.

Я мысленно отметила подтверждение деятельности Шиван, притворяясь очарованной следующим блюдом — омаром в масле с тертым черным трюфелем.

— Ты так увлекательно рассказываешь, — произнесла я, позволяя своей руке коснуться его, когда потянулась за вином. — Хотя, должно быть, опасно иметь дело с такими семьями, как О'Конноры.

— Не нужно забивать свою хорошенькую головку этим. — Он покровительственно сжал мою ладонь. — Я тщательно… разграничиваю свои деловые интересы.

Блюда сменяли друг друга, как вино: мраморная говядина 120-дневной выдержки, утиная грудка с вишневым гастриком — каждое экстравагантнее предыдущего. Я играла свою роль безупречно: смеялась над его шутками, ловила каждое слово, мысленно фиксируя любой намек на маршруты поставок и связь с ирландцами.

— Связи с Вьетнамом оказались особенно прибыльными, — упомянул он за сырной тарелкой. — Хотя работа с несколькими портами требует… творческого подхода в документации.

— Не представляю, как можно уследить за всеми этими деталями, — сказала я, отмечая упоминание Вьетнама — еще один кусочек пазла траффикинга встал на место.

— Для этого у меня есть люди. — Его улыбка не коснулась глаз. — Кстати, на следующей неделе я устраиваю прием. Будет несколькомеждународных партнеров. Тебе стоит прийти.

Я осознала важность — и опасность — этого приглашения.

— С удовольствием, но ты же знаешь, как я занята мероприятиями в это время года…

— Найди время. — В его тоне прозвучало сталь, чтобы напомнить мне, кто он такой. — Я хочу похвастаться тобой.

Принесли десерт — шоколадное творение с сусальным золотом, выглядевшее неприлично дорогим. Энтони накрыл мою ладонь своей, большим пальцем вычерчивая круги на запястье.