Книга Запретная месть, страница 50 – Аймэ Уильямс

— Осторожнее, Патрик. — Я улыбнулся, позволяя ему увидеть скрытую за улыбкой угрозу. — Не советую испытывать мое терпение сегодня.

— А типо был большой шишкой в Нью-Йорке, да? — Он шагнул ближе, и я уловил запах дорогого скотча в его дыхании. — Играл в счастливую семейку с организатором своего брата, пока здесь нужно было делать реальную работу?

Моя рука сомкнулась на его горле прежде, чем он успел моргнуть.

— Скажи еще хоть слово о ней, и твои куски никогда не соберут вместе.

Линч дернулся назад, поправляя галстук дрожащими руками. Там, где впивались мои пальцы, уже наливался синяк, но в его глазах всё равно сверкал азарт. Он знал, что задел за живое.

— Босс ждет в кабинете. — Его ухмылка стала шире, пока он потирал горло. — Не заставляй его ждать ещё больше… лакей.

Слово ударило как пощечина. Пять лет я потратил на создание собственной базы власти здесь, делая себя незаменимым для О'Коннора. И всё же эта портовая крыса по-прежнему видит во мне чужака, слугу, которого призвали к ноге.

Пальцы зудели от желания показать ему, насколько остры зубы у пса.

Но О'Коннор ждал и даже у моей ярости были пределы. Пока что.

Я поправил галстук Бриони, прежде чем войти в логово льва. Кабинет Шеймуса встретил меня стеной запаха виски и кубинских сигар — эти ароматы были такой же демонстрацией силы, как и сама комната. Панели из темного дерева покрывали стены, которые были свидетелями столетия насилия, замаскированного под бизнес. Картина Моне висела над камином, в котором сожгли больше улик, чем поленьев.

Шеймус сидел за столом, который, вероятно, принадлежал какому-нибудь британскому лорду, прежде чем попасть сюда нелегальным путем. Он выглядел именно тем, кем и был — хищником, играющим в человека. Его седые волосы были идеально уложены, но в холодных глазах было столько же тепла, сколько у акулы.

Однако мое внимание приковала Шиван. Она пристроилась на краю отцовского стола, как кошка, нашедшая сметану, и что-то в её выражении лицазаставило меня напрячься.

Я говорил Елене, что Шиван не раскроет её беременность, но, глядя на эту расчетливую улыбку, я уже не был так в этом уверен. Шиван О'Коннор — бомба замедленного действия, которую невозможно просчитать, пока не станет слишком поздно. С Шеймусом насилие хотя бы предсказуемо.

Я опустился в одно из кожаных кресел напротив стола.

— Не припомню, чтобы давал тебе разрешение сесть, ДеЛука, — прорычал Шеймус.

Я пожал плечами, нарочито небрежно.

— Ноги устали. Слишком много бегаю по твоим приказам.

— Твоя маленькая помощница оказалась весьма интересной, — протянула Шиван, бросая фотографии со слежки через стол отца.

Елена заходит к врачу. Мы в компрометирующей позе у моей машины. Люди Энтони наблюдают за ней из неприметных автомобилей. Еще одно фото: язык Энтони у Елены в глотке, его рука сжимает её задницу.

От этого снимка перед глазами всё поплыло в красной дымке.

— Беременна наследником Калабрезе и одновременно сливает тебе информацию. Какая амбициозная штучка, не правда ли?

Я сохранял нейтральное выражение лица, даже когда самоконтроль внутри трещал по швам.

— Участие Елены — тактический ход, — произнес я ровно. — Средство для достижения цели.

— Неужели? — Улыбка Шиван стала жестокой, когда она обошла стол. — Потому что наши источники говорят, что Энтони — не единственный, кто делит с ней постель.