Книга Запретная месть, страница 63 – Аймэ Уильямс

— Опасные слова, — прошептала она, но я уловил легкую дрожь в голосе. — Особенно для человека, который только что объявил войну Шеймусу О'Коннору.

Я перехватил её ладонь, прижимая к груди там, где сердце билось слишком быстро, слишком сильно.

— Некоторые войны стоят того, чтобы в них сражаться.

Взгляд, которым она меня одарила, был смесью изумления и ужаса — словно она наконец осознала, что всё это перестало быть игрой давным-давно.

Я вцепилась в подлокотники кресла в приемной; мой браслет Картье поймал свет люминесцентных ламп, когда накатила очередная волна тревоги. Частная клиника, которую организовал Марио, была образцом сдержанной роскоши — кремовые стены, отделка из красного дерева, абстрактное искусство, стоящее целое состояние, висящее над итальянскими кожаными креслами. Такое место, где лечат огнестрельные ранения без отчетов в полицию и выписывают рецепты людям, которых официально не существует.

За стойкой регистрации работали женщины, больше похожие на моделей, чем на медиков, но в их глазах читалась смекалка людей, умеющих хранить секреты. Мужчина в идеально сшитом костюме сидел в углу, делая вид, что читает The Wall Street Journal, хотя на самом деле следил за дверью. Частная охрана, несомненно — пистолет под пиджаком лишь это подчеркивал.

И все же мое сердце колотилось каждый раз, когда дверь открывалась; я ожидала людей Энтони или, что хуже, Беллу. Я не могла выкинуть из головы ее обиженное выражение лица со вчерашнего дня или резкие слова Маттео: «Ты уже делаешь ей больно».

— Мисс Сантьяго?

Медсестра — среднего возраста, элегантная, в безупречной форме — назвала мое настоящее имя, а не один из моих тщательно созданных псевдонимов. Влияние Марио, без сомнений. Я поднялась на дрожащих ногах и удивилась, когда знакомая рука поддержала меня за локоть.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я, хотя в груди разлилось тепло от присутствия Марио.

Он выглядел сногсшибательно в повседневном угольно-сером костюме Армани; ткань облегала его широкие плечи, словно прикосновение любовницы. С его слегка растрепанными темными волосами и напряженным темным взглядом он идеально подходит на роль поддерживающего партнера.

— Мы уже обсуждали это, — яростно прошептала я. — Тебе небезопасно появляться здесь. Если у Энтони, Маттео и О'Коннора есть слежка…

— Я сказал тебе прошлой ночью, — пробормотал он; его теплая рука легла мне на спину, направляя вперед. — Я больше не прячусь.

— Дело не в том, чтобы прятаться, — настаивала я. — Дело в выживании. Ты не можешь просто…

— Не могу, да? — В его улыбке сквозила угроза. — Как жаль, мой юный стратег. Ты теперь от меня не отвяжешься.

— Марио…

— Заткнись и дай мне сделать это, — прорычал он, ноего рука оставалась нежной на моей пояснице, пока мы шли за медсестрой по коридору, увешанному дорогим искусством. Каждая дверь, мимо которой мы проходили, была пронумерована скромными золотыми буквами; никаких имен, никаких специализаций. Место, созданное для людей, которым нужно исчезнуть.

Медсестра провела нас в смотровую, которая больше напоминала люкс в дорогом отеле, чем медицинское учреждение. Аппарат УЗИ был покрыт золотом, и даже смотровая кушетка была застелена тем, что выглядело как египетский хлопок.

— Доктор сейчас придет, — сказала медсестра, закрывая дверь с привычной осмотрительностью.