Книга Запретная месть, страница 65 – Аймэ Уильямс

— Итак, — доктор Мэттьюз открыл мою карту, — я так понимаю, вчера произошел инцидент с потенциальным воздействием токсинов?

— Просто ложная тревога, — заверила я его. — Вещество оказалось безвредным.

— Тем не менее, нам стоит провести полное обследование. — Он глянул на Марио. — А это?..

— Не отец, — громко заявила я, чувствуя, как внутри расцветает удовлетворение при виде того, как Марио едва заметно дернулся. — Просто… друг.

— Понимаю. — Выражение лица доктора осталось профессионально нейтральным. — Вы бы предпочли продолжить осмотр наедине?

Какая-то мелочная часть меня хотела сказать «да», чтобы наказать Марио за то, что схватилмой телефон, за то, что он думает, будто может управлять мной, как своими людьми.

Но потом я посмотрела на него — на то, как его плечи окаменели от напряжения, как пальцы сжимали подлокотник кресла чуть сильнее, чем нужно. При всей его опасной грации было что-то почти уязвимое в том, как отчаянно он пытался казаться спокойным.

— Он может остаться, — наконец сказала я.

Что-то промелькнуло на лице Марио — трещина в его идеальной маске контроля. В глазах, когда они встретились с моими, было что-то, от чего грудь сдавило.

— Что ж, хорошо, — сказал доктор, потянувшись к аппарату УЗИ. — Давайте проверим вашего малыша. Гель немного прохладный.

Я резко вдохнула, когда гель коснулся живота; сердце забилось быстрее, пока датчик скользил по коже. На мгновение был только белый шум, а затем…

На мониторе появилось зернистое черно-белое изображение. Комнату наполнил самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала. Быстрый, сильный, похожий на галоп лошадей или трепет крыльев колибри.

Сердцебиение моего ребенка.

— Это нормально? — тревожно спросила я, пока сердце продолжало свой быстрый ритм. — Такая частота?

— Абсолютно нормально, — заверил меня доктор Мэттьюз. — Хотите узнать пол? Наше оборудование может определить его раньше, чем стандартные аппараты.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Резкий вдох привлек мое внимание к Марио: он стоял, завороженный монитором. Он подошел ближе, не сводя глаз с экрана, пока не оказался рядом со мной. Его привычная хищная грация исчезла, сменившись чем-то почти благоговейным, пока он наблюдал за этой крошечной жизнью, танцующей на экране.

— Это девочка, — объявил доктор.

Дочь. Слово отозвалось в груди звоном колокола. У меня будет маленькая девочка. Эмоции, которым я даже не могла дать названия, захлестнули меня — яростная любовь, пробирающий до костей ужас, дикая радость. Я представила крошечное личико, гадая, чьи черты она унаследует. Будут ли у нее темные глаза Энтони? Мои светлые волосы?

Будет ли она такой же расчетливой, как отец, и амбициозной, как мать?

Доктор Мэттьюз показывал ее черты: темный изгиб головы, яркую точку бьющегося сердца, крошечные ручки и ножки, похожие на нежные крылья бабочки.

Она еще такая маленькая — чуть больше дюйма в длину, — но я уже вижу, что она совершенна.Пока мы смотрели, она сменила позу; крошечные ножки дернулись в трепещущем движении, от которого глаза неожиданно защипало от слез.

— Это ее позвоночник, — сказал доктор, очерчивая изогнутую линию. — А здесь, — он слегка сдвинул датчик, — вы видите профиль. Нос, лоб. В десять недель она начинает всё больше походить на маленького человечка.