Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 49 – Валерия Брайт

— Ты за что перед ним извиняешься⁈ — шипит у меня за спиной Андрей.

Я резко поворачиваюсь, упираюсь ладонями в его грудь и мягко, но твёрдо толкаю к выходу.

— Андрей! Что с тобой⁈ Успокойся! Пойдем!

— Алиса, нам нужно поговорить! — кричит мне в спину Макс. Я чувствую его взгляд, тяжелый, как свинец.

— Я вернусь! — говорю ему через плечо, уже у самой двери, продолжая выталкивать Андрея.И молюсь всем богам, чтобы Макс не пошел за нами. Потому что если он выйдет, он убьет Андрея. Я прямо вижу это желание в его глазах.

— Нет, ты не вернешься! — огрызается Андрей.

Оказавшись на улице он снова хватает меня за руку и тащит к воротам. В этот раз я не упираюсь. Позволяю ему тащить себя, бессмысленно шлепая огромными домашними тапками Макса, которые я впопыхах нашла у его кровати.

Мы выходим за ворота. Андрей направляется к своей машине, но я с силой вырываю руку и останавливаюсь.

— Ты вообще обалдел⁈ — кричу на него. — Это что было⁈

— Алиса, — он оборачивается, и его голос звучит уже мягче, но в глазах все еще пляшут чертики. Он подходит ближе. — Давай просто поедем домой. Я не хочу, чтобы ты здесь оставалась.

— А чего я хочу, спросить не надо? — шиплю, скрещивая руки на груди, пытаясь собрать остатки самообладания. — И ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Мне кажется, мы вчера все обсудили.

Он опускает глаза, потом снова смотрит на меня.

— Да, обсудили, — проводит рукой по своим волосам, — я помню. Но места себе не нахожу с того самого момента, — тихо говорит он. Подходит ближе, осторожно берет меня за руки, как будто боится причинить ещё боль. — Это всё неправильно. И этот твой друг… какой-то тоже неправильный. Что он сможет сделать, чего не сможет полиция?

Я хочу выкрикнуть: «Многое!» Например, пристрелить тебя за такую выходку и закопать в лесу, и ему за это ничего не будет. Хочу взорваться от бессилия и сказать всё, как есть. Но я сжимаю губы. Он живет в совершенно другом мире и понятия не имеет, что за человек Ветер на самом деле. И я не уверена, что готова ему все рассказать.

Смотрю на его лицо, на искренность в глазах, на то, как губы дергаются от беспокойства, ведь он говорит правду в своей простоте. Но внутри меня вспыхивает злость за его сегодняшний поступок.

— А если он и сможет что-то, — продолжает Андрей, подходя вплотную и бережно, почти с благоговением, поглаживая пальцами мое запястье, — то это явно что-то незаконное. Преступное. Разве я могу позволить тебе вляпаться во что-то подобное? Впутаться в его грязные дела?

Андрей смотрит на меня с такой искренней заботой, с такой болью, что я на секунду теряюсь. В другом мире, в другой жизни, эта забота тронула бы меня. Но сейчас его поступок кажется мнене просто глупым, а чудовищно эгоистичным.

— Разве сейчас речь о законном или незаконном? У меня пропал сын! Ты понимаешь⁈ Его уже четвертый день не могут найти. Полиция молчит. А Максим его хотя бы ищет!

Он отшатнулся, будто я его ударила.

— Хорошо! — выдыхает он. — А если я найду и приведу тебе сына, ты обещаешь, что больше никогда не приблизишься к этому своему… другу?

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Словно он вылил на меня ведро ледяной воды.

— Ты сейчас серьёзно ставишь мне условия⁈ — вырывается у меня. — Ты что вообще о себе возомнил⁈

Разворачиваюсь и, не глядя на него, быстрыми шагами иду обратно к этим черным, безмолвным воротам. Не вижу смысла продолжать с ними разговор. Тапки шлепают по асфальту, а сердце бешено колотится.