Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 47 – Валерия Брайт

И мы стоим так. В тихом, пустом коридоре, в трех шагах от комнаты моего сына. В момент, когда неизвестно что с ее сыном. Я глажу ее по спине, по спутанным волосам, чувствуя, как бешено стучит ее сердце, в унисон с моим.

Алиса

Я не верю в происходящее. Каждая секунда кажется сценой из бредового кошмара. Вот-вот проснусь в своей тихой квартире, услышу, как закипает чайник, и пойду будить Тему. Моего соню, моего хомячка, который всегда зарывается носом в подушку. Господи, как же я по нему соскучилась. До физической боли, до тошноты. Хочу прижать его к груди, чувствовать его теплое, сонное дыхание, вдохнуть этот родной, сладкий запах детских волос, немного молочный, с примесью шампуня с динозавром на флаконе.

Я думала, что, убежав от прежней жизни, от Макса и его жестоких законов, смогу уберечь сына. Построить для нас двоих новый, светлый мир. Ирония судьбы, беда настигла нас на другом конце земли, доказав, что от прошлого не спрятаться.

— Алиса… — низкий бас Ветра, привыкшего отдавать приказы, сейчас звучит непривычно мягко. Он заставляет меня поднять голову. — Нам нужно поговорить. Тебе лучше?

— Нет, мне не лучше, — выдыхаю я, голос звучит хрипло. — Но я уже успокоилась. Спасибо.

После той «тихой» истерики у двери детской мы спустились в гостиную. Макс молча принес мне чаю, крепкого, сладкого, того самого, который я всегда пила раньше. Он не говорил ни слова, просто сидел рядом, пока моя дрожь не утихла, а слезы не высохли на щеках. Тогда, в оцепенении, я не осознавала всего. А сейчас, как удар хлыста, приходит осознание. Господи! Мы целовались!

От этой мысли меня снова бьет током. По телу разливается жар, и я отчаянно хочу спрятать глаза, лишь бы он не увидел, как мне стыдно, страшно. Я не понимаю свой порыв. Не понимаю его действий. И слава Богу, он ни словом не обмолвился об этом. Словно того момента и не было. Словно нам просто показалось. Будто мы оба молчаливо договорились забыть.

— Я понимаю, — Макс говорит спокойно, но голос у него низкий, усталый, — сейчас поздно. Очень поздно. Но завтра утром, я хочу всё расставить по полочкам.

Он смотрит прямо на меня, не отводя взгляда.

— Хочу знать всю правду. С того момента, как тебе в голову пришла бредовая идея о разводе… и до того самого, как я открыл дверь и увидел тебя рядом со своим сыном.

— Макс… — тихо зову его, не зная, что сказать.

— Нет, не сейчас. Я очень устал, и вижу, как сильно измотана ты. Давай хоть пару часов поспим. Гостевую спальню я отдал Леониду, а втораяеще не готова. Извини, не ждал гостей. Поэтому отдохнешь у меня. А я буду спать здесь, на диване.

— Нет, я…… — начинаю говорить, но он резко обрывает.

— Всё. Больше ничего не хочу сейчас слышать. Ничего не хочу знать. Никаких разговоров, никаких решений. Просто… небольшая перезагрузка. — Он произносит это спокойно, но в голосе сквозит железо, то самое, от которого всегда хотелось спрятаться и одновременно, за которое хотелось держаться.

Ветров встаёт, берёт меня за руку и ведёт на второй этаж. Я не сопротивляюсь.

Сил больше нет. Только пустота и усталость. Наверное, он прав, если не поспать, я просто рухну. А утром мне нужна ясная голова, чтобы продолжать искать сына.

Макс открывает дверь спальни рядом с детской. Комната просторная, но в полумраке выглядит почти безжизненной: приглушённый свет ночника ложится на кровать, на тумбу, на небрежно брошенную футболку в кресле.