Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 83 – Лу Цюча

– Твое счастье заключатся в том, чтобы сидеть в кресле постороннего человека и лить слезы? Немного же тебе надо.

– Конечно, мне больше хочется рыдать на коленях подруги, чем поливать слезами собственные. – Гу Цяньцянь подняла голову и посмотрела в сторону Фэн Лукуй, однако взгляд ее блуждал, она не осмеливалась взглянуть ей прямо в глаза. – Ты исполнишь мое желание?

– Я не против, иди сюда. – Фэн Лукуй похлопала себя по бедру. – Только не измажь меня соплями, уже так поздно, я бы не хотела снова принимать душ.

3

Отключив сигнал будильника, Фэн Лукуй бросила телефон на подушку, повернулась и посмотрела на спящую Гу Цяньцянь, которая по-прежнему блуждала по стране Хуасюй^[29], полностью погруженная в грезы, проносящиеся перед ее глазами под закрытыми веками, и не желала ее покидать. Фэн Лукуй решила сначала умыться. Когда она вернулась в комнату, то была уже аккуратно одета и даже успела съесть кусочек хлеба. Присев на край кровати и сменив чулки, она похлопала по счастливому спящему лицу своей подруги.

– Уже рассвело? – Несмотря на то что Гу Цяньцянь по-прежнему не открывала глаза, говорила она довольно четко.

– Еще нет. – Фэн Лукуй снова потыкала пальцем ее щеку. – Сегодня пасмурно, возможно, солнца не будет видно.

– В таком случае разве это не повод еще поспать?

– Не хочется вставать?

– Не хочется.

– Ну тогда возвращайся ко сну. Я одна схожу на встречу.

– Да. – Гу Цяньцянь открыла глаза, но не повернулась к Фэн Лукуй. – Вы с учителем вместе ездили в Шанхай, Нанкин, вместе ездили в школу… Я не хочу.

Услышав это, Фэн Лукуй положила левую руку на лоб Гу Цяньцянь, затем провела кончиком пальца по ее переносице и накрыла ладонью глаза.

– Спи. Выспись, а потом свяжись мной. Я буду ждать тебя в школе.

– Спокойной ночи. – За окном все еще было темно, поэтому такое пожелание было уместным.

– Увидимся.

Фэн Лукуй снова коснулась лба Гу Цяньцянь, взяла сумку, лежавшую на стуле (она собрала ее с вечера: внутри лежали учебники и пособия для занятий с подругой). В гостиной она повязала шарф, надела перчатки, подхватила зонт и покинула арендуемое ею жилье. Спустившись вниз, она увидела, что землю покрыл тонкий слой снега серебристо-серого цвета. Ветер был не таким сильным по сравнению с прошлой ночью, когда она засыпала, однако по-прежнему больно кусал лицо. Зажав зонт под мышкой, Фэн Лукуй, не снимая перчаток, поправила шарф, чтобы он полностью закрывал подбородок. Снег на тротуаре и дорожках жилого комплекса был почти не тронут, в то время как на проезжей части осталась лишь грязная каша из снежных хлопьев, перемешанных с землей. Лавочников, которые должны были уже открыться в это время и торговать едой, не было видно. Изредка встречались вереницы следов; если присмотреться, можно было различить отпечатки собачьих лап, похожие на лепестки цветка сливы. Фэн Лукуй обернулась и увидела цепочку собственных следов, которым совсем скоро суждено было быть погребенными под свежевыпавшим снегом. Они представляли собой весьма сентиментальный символ, который метафорически описывал отдельную жизнь каждого человека либо историю всего человечества, которым суждено исчезнуть вместе со своими носителями.

Прогноз погоды обещал, что во второй половине дня снегопад возобновится и будет сильнее и продолжительнее, чем прошлым вечером. Вчерашняя буря представляла собой пьесу, испорченную дрянным пианистом. Тяжелая будет зима. Фэн Лукуй только надеялась, что непогода не повлияет на предстоящий экзамен. В семь часов две минуты от ворот школы ее отделяла всего одна улица. Яо Шухань уже стояла на противоположной стороне и помахала ей рукой. Пальто скрывало все тот же строгий наряд. Несмотря на прогноз, у нее не было при себе зонта, о котором ей вчера вечером напоминала Фэн Лукуй. Впрочем, это не исключало возможности того, что складной зонтик лежал в сумочке, которую она держала в руках.