Книга Как выжить в книжном клубе, страница 91 – Виктория Дауд

— О том, что они остановились в десять минут первого.

— Спасибо, Шарлотта. Чрезвычайно интересное наблюдение, — вздохнула мама. — Но зачем кому-то понадобилось перетаскивать из комнаты в комнату такие тяжелые часы, если они даже не идут?

Мы с опаской подошли к радиоприемнику, словно ожидая, что он сейчас откроется и оттуда что-то выпрыгнет. Или кто-то. Простой, ничем не украшенный приемник, величественный вид ему придавали размеры и почтенный возраст.

Мирабель наклонилась и сдвинула брови.

— Он ненастоящий.

— Почему это ненастоящий? Я его вижу! — возмутилась тетя Шарлотта. — Давайте придерживаться реальности…

Мирабель щелкнула кнопкой сбоку, и передняя панель медленно открылась, явив нашим взглядам встроенное цифровое радио и CD-плеер.

— Боже правый! — воскликнула мама. — Это такая ностальгическая винтажная штука из каталога, от которых ты без ума, Шарлотта. Вроде антикварный, а на самом деле современный. Смотрите: цифровое радио, проигрыватель компакт-дисков…

— Прошлый век, — заявила тетя Шарлотта. — Я лично предпочитаю гринтус.

— Блютус, тетя Шарлотта.

— Тут есть функция будильника. Кажется, что-то установлено… — пробормотала мама.

Я наклонилась и нажала кнопку.

— Интересно, что любили слушать Ангелы.

Сначала ничего, потом тихое потрескивание…

И вдруг заиграла музыка — «Лунный свет»! Далекая мелодия звучала ясно и чисто, но пальцы пианиста медлили и зависали над клавишами. Ноты падали каплями дождя, медленно и неуклонно, каждая отдельно. Они затихали, будто пианист находился здесь, рядом с нами, и тянулись, словно долгие вдохи, растворяясь в небытии.

Это он. Я услышала вздох, и папина душа, полная любви, прикоснулась к моей. Музыка унесла меня в прошлое, хотя я не могла нарисовать полную картину — чувствовала только лоскутное одеяло сияющих мгновений, случайно сшитых вместе из ненадежных проблесков памяти. Чистые и радостные, они выглядели вполне реальными, несмотря на краткость. Однако после каждой медленно затухающей ноты за ребрами будто натягивалась струна. Я знала, что все это уйдет, вернется в неверное прошлое, которое мне никогда не воскресить, не поймать, даже не запомнить как следует. Музыка стихла. Папа ушел.

— Опять отрубилась, — услышала я словно из глубокого туннеля голос тети Шарлотты.

— Воды принеси! — крикнула мама, нависнув надо мной неясной тенью.

Череп сдавило от боли, как будто мне на голову надели железный обруч.

— Что? Где я тебе возьму воды?

— В графине. Поищи, Шарлотта. Помоги, ради всего святого.

Я почувствовала, как мамины руки медленно поднимают меня с пола.

— Вот, есть! — донесся голос тети Шарлотты. — Просто вылить на нее?

Она выполнила угрозу, не дожидаясь ответа. Я села, вся мокрая. Ни в чем не повинный CD-плеер насмешливо наблюдал за мной круглым глазом.

— Будильник установили так, что плеер включился на десять минут ровно в полночь, — сказала Мирабель. — Теперь, по крайней мере, понятно, откуда взялась музыка в ту первую ночь.

Не было никакого духа папы, играющего для меня Дебюсси. Конечно, нет. Откуда ему взяться? Меня разыграли.

Дальнейшие поиски

— Нужно вернуться к Ангелам, — сказала вдруг я.

— О боже, опять? — простонала тетя Шарлотта. — Послушай, там ничего нет, кроме двух мертвых стариков. Не понимаю, почему ты настаиваешь. К живым Ангелам ты не проявляла ни малейшего интереса.