Книга Как выжить в книжном клубе, страница 92 – Виктория Дауд

Все так и норовят высказать свое мнение по поводу моей реакции на смерть и моих отношений с недавно усопшими. Я всегда старалась этого не замечать, ради собственного душевного спокойствия. Но иногда бывает трудно сдержаться.

— Хватит, тетя Шарлотта, я не хочу, чтобы ты изучала мое отношение к смерти. Оставь меня в покое! — сердито выкрикнула я, чуть не плача.

— Ну ладно, прости.

Тетя Шарлотта извинялась только для порядка. Терпеть не могу неискренних извинений.

Мы устроились на подлокотниках обеденных кресел. В ушах все еще звучал Дебюсси, в душе собиралась тошнотворная тревога, и мне стоило огромных усилий оставаться в сознании.

— Думаю, что Шарлотта с присущим ей косноязычием пытается выяснить, почему ты считаешь нужным вернуться в апартаменты Ангелов, если мы не нашли там ничего интересного. У тебя на уме что-то конкретное?

Мирабель все больше становилась голосом разума, что определенно выставляло остальных не в лучшем свете.

— Сдается мне, что Ангелы были не так уж невинны, — негромко произнесла я.

Все молчали.

— Просвети нас, — отозвалась мама.

Я набрала воздуха.

— Думаю, трюк с музыкой осуществили они. Если так, значит, они знали обо мне, да и обо всех нас, гораздо больше, чем нам казалось.

— Что? — не поняла тетя Шарлотта.

— По-моему, они хотели, чтобы мы… я… или кто-то из нас поверил, что «Лунный свет» играл призрак.

— И-и-и? — визгливо протянула Мирабель.

— Любимая вещь моего папы, если ты не в курсе.

Последовала неловкая пауза.

— В тот вечер я спустилась в гостиную, услышав, что кто-то играет «Лунный свет» на рояле. Там никого не было. Очевидно, звучала запись.

— И-и-и?

Вновь этот пронзительный звук. Просто невыносимо!

— Нас хотели убедить, что кто-то исполнял эту вещь на рояле.

— Так это же столовая. Ты бы не услышала музыку, находясь в гостиной, — сказала Мирабель.

— Услышала бы, если поставить на всю громкость, — возразила тетя Шарлотта. — Где ты была, Урсула?

— Сначала наверху. Затем пошла в холл. Когда я открыла дверь, музыка прекратилась.

— Ну вот, все ясно, — решительно сказала тетя Шарлотта.

Все замерли в молчании.

— И-и-и…

— Прекрати!

— Что?

— И-и-и-кать! — крикнула я.

Все испуганно посмотрели на меня.

— А еще что-нибудь ты помнишь? — вкрадчиво спросила Мирабель.

— Нет, только запах табака. Так всегда пахло от папы. Музыка и сигареты. Я могла поклясться, что он где-то рядом.

У меня прервался голос, и я закрыла глаза, чтобы не расплакаться. Воздух вновь наполнился табачным туманом, только теперь холодным.

— Я чувствовала, что он рядом… он…

— Понятно, — продолжала Мирабель с нежностью и добродушием престарелой моржихи. Я представила ее с длинными саблевидными клыками. Она зарычала и оскалилась (в моем воображении) и вновь протянула, уже наяву:

— И-и-и-и-и?

— Прекрати, умоляю!

Я схватилась за голову.

— Ой, извини. А зачем ты хочешь вернуться в комнату Ангелов?

Я сдвинула брови и открыла рот.

Мирабель предостерегающе подняла палец.

— Просто объясни, без истерик.

Я набрала побольше воздуха.

— Если моя теория верна, мы найдем там сигареты или окурки.

Они растерянно уставились на меня.

— Погоди, — начала тетя Шарлотта, — ты хочешь сказать, что Ангелы по ночам курили и отрывались под музыку, как парочка старых рейверов? Господи, надо ж такое выдумать!

Она безумно расхохоталась. В каком-то смысле мы все были на грани истерики.