Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 76 – Юнь Хуянь

Повар Бао никогда не видел этого коротышку и, заметив его неприличные манеры, презрительно фыркнул, после чего направился в коридор с небольшим пластиковым пакетом.

– Эй-эй-эй! – окликнул его Ма Сяочжун, продолжая есть. – Куда пошел? Что там в пакете вкусненького? Дай-ка глянуть.

– Чего там смотреть?! – раздраженно огрызнулся Бао. – Это для детей.

Цуй Юйцуй поспешно подошла и с улыбкой обратилась к Ма Сяочжуну:

– Ма, в том пакете детское питание, не будете же вы в вашем возрасте есть детскую еду… Бао, этот товарищ полицейский шутит, быстрее неси еду детям!

Услышав слово «полицейский», Бао заметно занервничал и быстро направился к коридору.

Ма Сяочжун, держа острый суп, двумя шагами преградил ему путь и с улыбкой сказал:

– Что-то ты не очень сговорчивый. Раз просят показать – покажи. Я в жизни не видел, как выглядит детское питание, дай взглянуть!

Бао посмотрел на Цуй Юйцуй. Та попыталась вмешаться и разрядить ситуацию, но стоявший рядом Фэн Ци сделал шаг по диагонали и преградил ей путь.

У Бао не осталось выбора. Он поставил пакет на пол, присел, медленно развязал его, достал контейнер и после долгой возни открыл крышку.

Перед Ма Сяочжуном предстала полная коробка какой-то кашеобразной массы, которую едва ли можно было назвать едой. Если присмотреться, можно было понять, что это остатки разных блюд, вылитые в миску с недоеденным супом, ничем не отличающиеся от помоев. На поверхности даже плавал явно различимый окурок…

Вся кровь бросилась Фэн Ци в голову.

Как раз когда он впивался ногтями в ладонь, напоминая себе, что «полицейский не должен злоупотреблять насилием», стоявший рядом Ма Сяочжун вдруг заорал и – «бам!» – швырнул горячий острый суп в лицо Бао. От кипящего бульона на коже того мгновенно вздулись волдыри, он согнулся от боли с криком «а-а-а» и не успел поднести руки к лицу, как Ма Сяочжун резко поднял колено и с силой ударил его прямо в переносицу. Отчетливо послышался хруст сломанных костей! Бао рухнул на пол без сознания, его лицо было залито красным и фиолетовым – не разобрать, где кровь, где суп, черты лица стали неразличимы – почти как та бурда в контейнерах, которой он кормил детей!

Молодой водитель приюта, парень чуть за двадцать, только успел крикнуть «Как полиция может бить людей?», как Ма Сяочжун сбил его с ног ударом и отвесил несколько оплеух. Тот свернулся как броненосец под атакой и больше не осмеливался произнести ни слова. Остальные сотрудники, увидев, как этот недавно такой приветливый коротышка внезапно преобразился в разъяренного монстра с искаженным лицом, застыли в оцепенении. Только бывалая Цуй Юйцуй не растерялась и достала телефон, чтобы сфотографировать происходящее, но Фэн Ци выхватил его у нее. Будучи скандалисткой по натуре, она набросилась на него, пытаясь вырвать мобильный. Ма Сяочжун крикнул:

– Фэн Ци, ты что, в дочки-матери играешь с наручниками на поясе?

Это напомнило тому о его возможностях – он вытащил наручники, заломил Цуй Юйцуй руки за спину и защелкнул их, прижав ее к полу за шею. Цуй Юйцуй какое-то время визжала и брыкалась, но, поняв бесполезность сопротивления, перестала вырываться, продолжая извергать поток ругательств.

Ма Сяочжун оскалился в усмешке:

– Делай, как я сказал, звони в следственную группу и не преуменьшай, а преувеличивай.