Книга За витриной самозванцев, страница 26 – Евгения Михайлова

— Здравствуйте, Федор, — выпалила Алиса с порога кабинета следователя. — Очень вам благодарна за то, что сразу решили со мной поделиться новостями.

— Вообще-то моя цель — не просто поделиться с вами, Алиса. И даже не столько это. Я рассчитываю на вашу помощь в расследовании конкретного обстоятельства и всей тяжелой и до сих пор бесперспективной истории в целом. Дело в том, что телефон пропавшей Светланы Николаевой был обнаружен в квартире родителей другой вашей ученицы. Это Вера Гусева, одноклассница Николаевой. И, как Гусева вчера показала в отделении, что зафиксировано в протоколе допроса, этот смартфон находился у нее с пятого мая прошлого года, то есть со дня исчезновения Николаевой, которую Гусева называет подругой. Нам было бы очень интересно узнать, что вы думаете об этой девушке и о такой странной дружбе с нашей предполагаемой жертвой. Выходит, у Веры было столько времени, больше года, чтобы помочь следствию и пролить на что-то свет, но она никому не сообщила о столь ценной улике. Возникают разные версии, включая соучастие в преступлении.

— Я в шоке, — выговорила Алиса. — Мне трудно даже представить, что такое поведение может значить. Да, Вера и Светлана дружили. Не так, чтобы быть неразлучными, но много времени проводили вместе и, как мне кажется, во всем друг друга поддерживали. А как Вера объясняет, почему скрыла от всех тот факт, что у нее телефон Светы? Каким образом он у нее оказался, почему она его включила только сейчас? Такое в голове не укладывается.

— Гусева объяснила это так, — сказал Ильин. — Пятого мая прошлого года Николаева заехала к ней домой ранним вечером. Сказала, что хочет у нее оставить рюкзак, с которым после школы ездила в спортзал. Гусева живет недалеко от этого фитнес-центра, но главная суть была в том, по ее словам, что Светлана не хотела заезжать домой. Сказала: «Потом оттуда не выберусь. А в машине с рюкзаком неудобно, у нас будет компания, народу может быть много, потом не найду свои вещи». Вера так поняла, что подруга едет на вечеринку с друзьями. Никаких подробностей и предположений нам не удалось от нее услышать. Что тоже странно.

— Могу допустить, что Света ее посвящала не во все подробности своей личной жизни, — сказала Алиса. — Обе девочки из тех, которые рано взрослеют и, как говорится, себе на уме. Но одно дело — принципы и привычки нормальной, обыденной жизни, и совсем другое — поступки человека в поле беды. Вера вроде должна была это понимать.

— Так ведь беда не на ее поле, — заметил Ильин. — Дело, наверное, именно в этом. Чтобы не увязнуть в чужих проблемах, быть от них подальше.

— Но как все-таки она объясняет ситуацию с телефоном?

— Не очень убедительно и логично, но сбить ее не удалось, как мы ни старались. Стоит на своем. Говорит, Светлана поставила рюкзак в прихожей, сказала, что заедет за ним поздно вечером. Потом они решили выпить на кухне кофе. Там Света вытащила из кармана телефон, включила его и проверила входящие вызовы и сообщения. Гусева сказала, что она постоянно отключала телефон, чтобы родители или кто-то из ее парней не вычисляли ее маршруты. Проверила, опять отключила. А когда она уехала, Гусева обнаружила, что телефон оказался забытым на столе. Позвонить некуда, она его положила к себе в тумбочку у кровати, чтобы отдать, когда Николаева заедет. Но та не приехала. Потом известие о том, что Николаева пропала, переполох, волнения. А на следующий день Гусева вроде простудилась, ни с кем не общалась. Врача не вызвали, так что проверить это мы не смогли. Когда выздоровела, мать якобы отвезла ее на дачу к бабушке на все лето. Вернулась в конце августа. О телефоне, как говорит, напрочь забыла. И прямо вчера наткнулась на него в тумбочке, включила, чтобы проверить, работает ли, и зарядить.