Онлайн книга «Портсигар с гравировкой»
|
Бывшие сослуживцы прочли по бумажкам речи, вдова поцеловала покойного в лоб в последний раз, после чего гроб закрыли и опустили в могилу. И тут вдруг Крутилин вспомнил последние слова, сказанные покойным при прощании: – За хорошего человека прошу. Да ты его знаешь. Дюша Перескоков… Потому после ритуальных соболезнований вдове Крутилин вместе с Перескоковыми пошел к Невскому: – Андрей Юрьевич, Аркадий Яковлевич перед нашим расставанием в пятницу замолвил за вас слово… Мол, место ему сыщите. – Что вы говорите? Святой человек. Я ведь думал, он по-пьяни мне содействие обещал. – Он сказал, что вы лишились места по болезни… – Увы, нет. Просто сменилось начальство и понадобилось мое место. Меня попросили на выход. – А где именно вы служили? – Министерство путей сообщения. Слава Богу, ещё до выхода в отставку, в самом начале зимы я арендовал и оплатил дачу в Парголово. И какие-то сбережения у меня имелись, потому решил отдохнуть. Ведь десять лет в отпуску не был. – Я правильно понял, вы канцелярист? – Да. – Чин? – Коллежский асессор. – Место младшего помощника делопроизводителя вас устроит? – Каков оклад? – Двести в год плюс двести столовых. – Что ж… Немного, но выбирать мне не приходится. Когда можно приступать? – Да хоть сегодня… – А можно завтра? Сегодня приглашены на поминальный обед. – Тогда завтра в одиннадцать. * * * 23 декабря 1873 года Утром после докладов чиновников в кабинет Крутилина вошел младший помощник делопроизводителя Андрей Перескоков. Недавно поступившим на службу чиновником Иван Дмитриевич был доволен: исполнителен, скромен, продуктивен – десяток задержанных беспаспортных его розысками в картотеке были изобличены как рецидивисты. И, кроме того, одарен литературно, поэтому именно Перескокову Крутилин поручил в этом году составление отчета градоначальнику, в котором, кроме неизбежной статистики, надо было в легкой форме пересказать самые удачные дознания. Истории про эти розыски очень любил государь император. – Я про убийство в Уткином переулке хочу уточнить, – сказал Перескоков. – Исходя из материалов дела, убийца была обнаружена совершенно случайно, лишь потому что родственники одной из жертв поручили трубочисту прочистить «жаровой канал»[7]. – Всё верно… – Но ведь это наша недоработка. Почему мы сами канал не проверили? – И вправду! Ты, Дюша, прав. Как я сам не докумекал? Но как сей казус завуалировать? – Например, так. Напишем, что Дашу Соколову, убийцу, вывел на чистую воду её односельчанин, проболтавшийся в трактире, что та вернулась с отхожего промысла с небывалыми деньгами. А рассказ тот услышал наш агент, доложил по принадлежности, поэтому по Дашиному местожительству в деревню Пальцево был отправлен Яблочков… – Прекрасно. К 1 января отчет закончишь? – Я его сегодня закончу. И поэтому прошу вас отпустить меня на два дня. Институтская подруга моей супруги пригласила нас отпраздновать Рождество в имении её мужа в Сергеевке. – Ну раз выполнил задание раньше срока, почему бы нет? Езжай. А разве тебя в суд назавтра не вызвали? Перескоков удивился: – Какой такой суд? – По делу Дорофея Козлова. – Нет. А вас что, вызвали? – Увы, – вздохнул Крутилин. Он умолял Выговского этого не делать, раз уж сторона обвинения решила его не беспокоить, но Антон Семенович был мстительно неумолим: |