Книга Кавказский рубеж, страница 116 – Михаил Дорин

— Это было… профессионально. Особенно про сбитые Ми-24 и Су-25 уже где только не говорят, — подошёл к нам Шестаков и пожал руки.

— Да, сработали хорошо. А что с лётчиками? Нам нужно забрать тела, — спросил я.

— Так, никто не погиб. Сбитые вами вертолёты не взорвались…

— Я не про них. Надо забрать тела Завиди и его оператора, — перебил я Шестакова.

Кирилл кивнул, но не успел ответить.

В кабинете находился генерал-лейтенант Гаранин. Сергей Викторович сидел за столом в десантной тельняшке, а куртка от комбинезона висела на спинке стула. Он не выглядел суровее, чем обычно.

В руке он сжимал трубку телефона. Да так, что костяшки его пальцев побелели.

— … Я вас услышал, товарищ генерал-полковник, — голос Гаранина был ровным, но в нём слышалось недовольство.

Он встал с кресла и прогнулся в спине.

— Нет. Да я вам сказал нет. Никакого отбоя я не дам. Я действовал… ещё раз, я действовал… да, послу… Вы меня… Да закрой рот, капитан! Мне что, надо было ждать, пока они моих ребят сожгут, чтобы ноту протеста написать? И тебе всего хорошего, — сказал Гаранин и положил трубку рядом с аппаратом.

В трубке кто-то громко кричал. Гаранин не слушал, а только глядел в одну точку. Желваки на его скулах ходили ходуном.

— Я его капитаном в ГРУ привёл. Ходил везде за мной. Учителем меня называл. А сейчас пролез в министерствона заместителя и учит меня жизни, — махнул рукой Гаранин и повесил трубку, в которой уже звучали короткие гудки.

Гаранин шумно выдохнул, провёл ладонью по короткому ёжику седых волос и подошёл к нам.

— Докладывай, Саня. Без прикрас и коротко.

— Если коротко. Задача выполнена, все живы, техника в дырках. Настроение рабочее. Мой оператор и ещё пару человек нуждаются в стакане спирта. Доклад закончил.

Гаранин кивнул, и на его жёстком лице, проступило что-то похожее на отеческую улыбку.

— Спасибо, мужики. От души спасибо, — он устало потёр переносицу. — Главное, что людей сохранил и задачу закрыл.

Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Тельняшка натянулась на широких плечах. Тут вновь зазвонил телефон, но Гаранин трубку не стал брать. Эту работу он доверил Шестакову.

— Да. Кто? Сейчас позову, — произнёс Кирилл.

Он протянул трубку Сергею Викторовичу, но тот скривился.

— Кто там?

— Из администрации Президента СССР.

Я и не знал, что такая у нас теперь есть. Хотя, у многих президентов есть своя администрация.

— И чего он хочет?

— Говорит, что вы должны немедленно…

Гаранин усмехнулся и подошёл к телефону.

— Да, это я. Знаете, меня за последние десять минут по этому телефону дважды уволили. И трижды под суд обещали отдать. Кричали, что я самоуправством занимаюсь, что политику партии не понимаю…

Он остановился у карты, висевшей на стене, и ткнул пальцем в извилистую линию границы по реке Псоу.

— А я понимаю одно: если мы сейчас границу не откроем, завтра здесь будет резня. Да, вот так и запишите в вашем заявлении. Успехов! — закончил разговор Гаранин.

Генерал помрачнел, глядя на карту Грузии.

— Ладно, мужики. Пока что отдыхайте. Будем работать, пока за мной сюда не приехали арестовывать, — улыбнулся Сергей Викторович.

Я редко видел, как он улыбался. Сейчас он выглядел уставшим, но в глазах не было обречённости.

В этот момент тишину кабинета снова разорвал резкий, требовательный звонок телефонного аппарата.