Книга Сирийский рубеж 4, страница 34 – Михаил Дорин

Виталий склонился над одним из погибших и попробовал достать небольшой чемодан, который погибший накрыл рукой. Открыв чемодан, он обнаружил в нём только обгоревшие американские купюры.

Казанов отвёл взгляд в сторону, будто пытался что‑то понять.

— Это последний отряд Блэк Рок, который находился в Сирии, — сказал он.

Казанов медленно поднялся, отряхнул ладони. Его лицо было жёстким, но голос ниже обычного.

— Что это значит? «Солдаты удачи» сдались и решили уйти из Сирии?

— Думаю, есть причина. Это не просто «солдаты удачи». Они инструмент длинной руки наших… западных партнёров, — ответил Виталий и спрыгнул на землю.

Странно, что Казанов именно «партнёрами» назвал западные страны. В эти годы ходило выражение «вероятный противник».

Я молчал, идя рядом с Казановым. Слова тонули в этом запахе, где каждое дыхание напоминало, что смерть здесь общается напрямую, без переводчиков.

Мы ещё долго ходили среди обломков, проверяли оружие, считали погибших.

Я посмотрел как ведёт себя Казанов. Он шагал молча, обходя груды металла. Его лицо было каменным, но я видел, как он медленно втягивает воздух, не решая глубоко дышать носом.

Один пикап стоял на брюхе, двери были оторваны.В кузове разорвало боекомплект.

Трупы лежали повсюду. Одни обугленные, другие с застывшими глазами, глядящими в пустое небо. У одного боевика разорвало грудь так, что позвоночник белел наружу. У другого не было головы, только тёмное месиво на плечах.

Казанов шёл чуть впереди меня и внимательно всматривался в тела погибших боевиков, которые ещё можно было опознать.

— Вы опасный человек, Саша. НАРов не пожалели, — тихо сказал Казанов, присаживаясь рядом с одним из погибших.

Судя по всему, это один из наёмников. Гадать тут нет смысла — темнокожих в Сирии нет.

— Мы сделали по два захода. Не так уж много мы и выпустили, — ответил я.

— Вы это расскажите ему. И ему. Ну и остальным, — покачал головой Виталий Иванович.

— Не понимаю к чему вы клоните. Я выполнял приказ. Или мне нужно было его нарушить и их пожалеть?

— Нет. Я на вашем месте ещё бы добавил. Преступления, которые творили эти наёмники, не попадают под понятие преступлений, — сказал Виталий.

Казанов остановился и рассказал, что наёмники в Сирии замешаны в похищениях, изнасилованиях и грабежах.

— И всё это Блэк Рок?

— Да… ну, почти. Как и везде, есть часть людей, с которыми можно разговаривать. Но лучше с заряженным пистолетом у их головы. Так люди сговорчивее.

Вдруг Казанов остановился и присел на корточки возле одного тела. Я подошёл ближе.

На первый взгляд передо мной такой же мёртвый наёмник, как и остальные. Молодой, обгоревший камуфляж, разбитый бронежилет. Только форма не та. Не сирийская и не рваное шмотьё боевиков. Тёмный, плотный материал, остатки нашивок. А возле пояса нож и сорванный шеврон.

— Знаешь, что это за нож? — показал Казанов на пояс погибшего и взял в руки нож.

Узкий обоюдоострый фосфатированный клинок имел интересный «отпечаток большого пальца» для ориентирования ножа параллельно земле, что было важно в применяемых ещё в начале века техниках ножевого боя. Гарда закрыта со стороны рукояти толстой кожей для смягчения удара и предотвращения контакта руки с металлом в морозную погоду.

Я не особо разбирался в ножах, но этот знал.

— V-42 Стиллет.