Книга Сирийский рубеж 3, страница 45 – Михаил Дорин

— Просто хотят на тебя посмотреть, — улыбнулась старший инженерной бригады.

— Вы меня как слона везёте на обозрение всем в зоопарк? — удивился я.

— Сан Саныч, ни в коем случае. Ты не кипятись. Там же и товарищ «генеральный» будет, и старший лётчик-испытатель фирмы. Ты понял, к чему я клоню? — подмигнул он мне.

В общем, это что-то вроде смотрин или собеседования. Я начал вспоминать, как меня генерал Чагаев пытался подкупить возможностью заниматься испытательной работой. Да и Батыров сказал, что команда отправить меня в Люберцы была дана Василием Трофимовичем.

Но назад дороги нет. Всё равно мы летим на Чкаловскую, а потом мне ехать в Москву в госпиталь. Можно съездить и в Люберцы.

Самолёт через несколько часов приземлился в Подмосковье. Погода здесь не чета сирийской. Осень уже вовсю вступила в свои права.

Ветер задувал за воротник кожаной куртки. Капли мороси оседали на плечах, а под ногами хлюпали лужи.

Мне предложили место в одном из микроавтобусов РАФ, которые за испытательной бригадой прислало руководство конструкторского бюро. Тот самый груз и вертолёт, привезённый из Сирии,должны были доехать до Ухтомского вертолётного завода грузовым транспортом.

— Не были в Люберцах? Хороший городок! — восхищался подмосковным городом один из инженеров, когда мы выехали за территорию аэродрома Чкаловский.

— Кто бы сомневался, — тихо сказал я.

Мне же по душе мой Торск, который ещё и был родным для моего предшественника. Впрочем, климат Подмосковья и Калининской области одинаковый.

Больше часа мы добирались до окраин Люберец. При въезде у меня сразу сложилось мнение о нём, как о простом рабочем городке.

В Люберцах две основные железнодорожные платформы — Ухтомская и Люберцы. И обе недалеко от самого завода Камова.

— Мы ж к своим машинам относимся ласково, Сан Саныч. У нас даже завод на улице 8 марта находится,

Дома в основном сталинской и хрущёвской постройки. Но мне на глаза попались и три дома с эркерами.

— Интересные дома, — обратил я внимание своего соседа, который мне и рассказывал о городе.

— Это район «Люмпенка». Местные так называют.

Остановившись на перекрёстке, я заметил большое здание какого-то учебного заведения. Перед входом стоял памятник Гагарину. Совсем свежий и ещё не облюбованный птицами.

— В этом техникуме учился Юрий Алексеевич, — объяснил мне один из инженеров.

Присмотревшись, я смог разглядеть большой транспарант на фасаде здания в честь предстоящего Дня Великой Октябрьской Социалистической революции. А рядом с самим памятником уже проходили репетиции пионеров.

— А вот и Наташино! — воскликнул мой сосед.

— Что? — переспросил я.

— Мы въехали в Наташино. Скоро и сам завод покажется.

Инженер объяснил, что в Люберцах есть ещё громадный завод сельскохозяйственной техники, на который приезжал даже Фидель Кастро. И конечно же сам вертолётный завод, к проходной которого мы подъезжали сейчас.

А пока за окном были стройные ряды деревьев большого парка. Я разглядывал липы, клёны, лиственницы, рябины, вязы, дубы и многих других представителей местной флоры. За кронами деревьев можно было разглядеть аттракционы, которые в это время года уже не работали. Видимо, мы сейчас объехали центральный парк Люберец.

Как мне подсказали, он носит название Наташинский парк. А в его центре есть и самые настоящие Наташинские пруды.