Книга Сирийский рубеж 3, страница 93 – Михаил Дорин

— Разрешите войти, — спросил я, приоткрыв дверь кабинета командира полка.

Леонид Викторович сидел с закрытыми глазами на диване, отклонившись назад. Руки у него были сложены на «самом дорогом» и никаких более действий он не совершал.

— Входи,Саша. Что там у нас?

Я доложил Бунтову, что тела Тобольского и оператора были доставлены. Про инцидент с подполковником и Кешей тоже упомянул.

— Точно вопрос решён? — уточнил у меня Леонид Викторович, продолжая находиться в процессе какой-то медитации.

— Товарищ подполковник, претензий от сирийской стороны нет.

— Это хорошо. Но ведь есть претензии с нашей стороны. Что там с увечьями Петрова? Летать будет?

— А почему нет⁈ Там всего-то палец вывихнут.

В этот момент в кабинете зазвонил красный телефон для прямой связи с командованием. Леонид Викторович мгновенно «подорвался» с места и устремился к телефонной трубке.

— Бунтов слушает! Так точно! Понял, отправим. Доброй ночи, — закончил разговор командир полка и повесил трубку.

Леонид Викторович подошёл к окну и открыл его, впуская вечернюю прохладу в кабинет.

— С корпуса звонили? — спросил я.

— Да. К завтрашнему вечеру составь наградные документы на погибшего оператора и Тобольского. Пацану на орден Красной Звёзды. Ну а Олега на Героя Советского Союза. Чагаев сказал лично будет просить за него и полетит вместе с ним в Москву послезавтра.

В день прощания с погибшими всё было распланировано поминутно. Перед прибытием командующего генерала Чагаева магистральная рулёжка ломилась от количества людей.

Оркестр уже провёл репетицию. Знамённая группа была готова. Справа от нас стоял Ил-76 с опущенной рампой.

С минуты на минуту должны были доставить гробы с погибшими. На стоянку сел вертолёт с командующим и к строю уже направлялся кортеж из нескольких УАЗов.

Генерал Чагаев, как и обещал, прибыл на прощание с нашими товарищами.

— Могли бы и раньше дать Героя Олегу Игоревичу. Зачем он ему теперь, — прошептал стоящий рядом со мной в строю Кеша и удручающе вздохнул.

За всё время в Сирии плохая погода была считанные дни. И вот сегодня она испортилась и была подстать прощанию. Всё шло к тому, что должен был пойти дождь, но на бетон так ничего ещё не капнуло.

К строю подъехали машины. Замполит полка приготовился подать команду.

— Смирно…

— Вольно. Не стоит, — махнул рукой Василий Трофимович, выйдя из машины.

Стального цвета облака буквально в несколько секунд нависли над некогда солнечным Хмеймимом. Тут на горизонте показался ГАЗ-66, который и вёз гробы с нашими товарищами.Когда машина подъехала, их вынесли и поставили перед строем на специальные подставки.

На каждом из гробов лежала фуражка, а рядом стоял почётный караул. Чагаев вышел на середину и хотел начать свою речь, но выдержал паузу. Он повернулся, подошёл ближе к гробам и внимательно посмотрел на фотографии погибших.

Тут и пошёл дождь. Форма начала намокать, а с носа начали скатываться мелкие капли. Командующий повернулся и продолжил молчать, смотря на длинный строй военных, стоящих перед ним в промокших одеждах. Он ничем сейчас не отличался от нас.

— Светлая память ушедшим в вечный полёт. Да, погибли наши братья. Воины, о которых стоит писать и рассказывать детям. Они — пример для каждого из нас. Но… это не конец, товарищи. У нас ещё впереди много работы. Всем готовиться к операции.