Книга Афганский рубеж, страница 111 – Михаил Дорин

— 105й, мы с маршрута ушли, — сказал в эфир ведомый Павла Валерьевича.

— Здесь пройдём.

— Под нами «зелёнка», — громче сказал 106й.

— Нормально. Проведём заодно и разведку.

Батыров посмотрел на меня, и я ему показал рукой лететь прямо.

— Не уходи с маршрута. У нас груз, ведомый рядом. Мы отвечаем за них, — сказал я.

Жаль, что экипаж ведомого Берёзкина — заложник ситуации. Он и оставить не может его, и повлиять не получится на решения старшего их группы.

«Крокодилы» выполнили пару виражей над 'зелёнкой’и пристроились к нашей паре.

На подлёте к Анаве встали в вираж и начали запрашивать у Берёзкина готовность площадки, но он только буркнул что-то непонятное в эфир.

Местный кишлак находился прямо под самой горой. Над нами кружились Ми-24, наконец-то, осуществляя прикрытие.

К месту предполагаемой посадки уже едут машины под разгрузку вертолёта, оставляя за собой огромные клубы пыли.

— 207й, садись и выгружайся, — ответил ему Павел Валерьевич.

— 207Й, 106му, площадка готова. Можно садиться, — ответил нам ведомый Березкина.

— Понял, 106й, — ответил Батыров.

Батыров покачал головой и начал строить заход для посадки. Тяжёлой машине не так уж и просто выдерживать режим снижения. Вокруг сопки и скалы. Проходим несколько холмов и тут же нас бросает вниз. Димон успевает удержать вертолёт, чтобы он не рухнул на площадку на повышенной скорости.

Подняв клубы пыли, Димон грубо приземлил вертолёт. Следом заходит Чкалов и буквально плюхается на площадку. Пару раз его вертолёт даже оторвался от земли, словно прыгающий мячик.

Пока солдаты разгружали наш вертолёт, я подошёл к Чкалову. Тот тщательно осматривал стойки на предмет повреждения.

— Ударил так ударил об планету, — расстроено смотрел на вертолёт Леонид.

— Всё целое, но посадка была грубая, — сказал я, прикрываясь от порывов ветра, несущих пыль.

— Сань, как думаешь, Батыров не станет мозги делать, если мы над Махмудраки пролетим? — спросил Лёня.

— Зачем тебе это?

— Ну, посмотрим, что и как там. Разведку сделаем.

— Ерунду не говори. Берёзкина наслушался?

Чкалов задумался, но по его лицу было видно, что он настроенсерьёзно. Только не полетим мы над Махмудраки. Лишний раз подставляться не нужно.

— Сань, ну ладно тебе! А вдруг кого-то там обнаружим. Доложим в штаб, нам разрешат отработать.

— Лёня, ты давай лучше выгрузку контролируй. По поводу пролёта над Махмудраки забудь. Не нужно создавать себе трудности, а потом героически их преодолевать.

Чкалов что-то проворчал и ушёл в сторону.

Как только закончили выгрузку, начали выполнять запуск. Перед этим на одну из сопок зашёл Берёзкин и завис в метре от поверхности. К нему подбежали несколько солдат и забрали свёртки. Наверное, «очень нужная» периодическая печать, без которой служба на посту будет неполноценной.

Через пару минут мы произвели взлёт. По спирали набрали высоту и заняли курс на Баграм. Леонид пристроился справа. Ми-24 впереди нас в 500х метрах.

Следуем за ними, но Берёзкин снова ведёт нас в Чарикарскую долину.

— 105й, ответь 207му. Мы уклоняемся от курса, — доложил Батыров.

— 207й, идём с этим курсом, — ответил Берёзкин.

— 105й, в этот район заходить нельзя. Отворачиваем на курс 150°, — настоятельно произнёс Батыров, но Берёзкин слушать ничего не хотел.

— Выполняй указание, 207й. Идём с этим курсом.