Книга Афганский рубеж, страница 113 – Михаил Дорин

Его лётчик-штурман и бортовой техник уже доковыляли до нашего Ми-8, но забраться в грузовую кабину сил у них не осталось.

— Саня, Сань, — тихо говорил Чкалов.

— Лень, потерпи. Силы береги. Сейчас мы вас в больничку доставим, и тебя там подлатают, — успокаивал я его.

— А т… там медсестры кр… красивые? — задал он вопрос.

Не самый подходящий момент, чтобы обсуждать сейчас красоту наших женщин в белых халатах.

— Конечно, брат. Глазки зелёные и игривые. Пуговичка расстёгнута так, что видно ложбинку между сисями. Халатик чуть выше колена…

Над головой пронёсся один из Ми-24 и начал разворот. Второй «крокодил» тем временем начал заходить на посадку, раздувая песок по все стороны. Я прикрыл Леонида, чтобы ему в лицо не летел песок. Поток был мощным настолько, что нас чуть было не сбило с ног.

— Похоже, что это Берёзкин, — крикнул Карим.

Облако пыли начало оседать. Из кабины лётчика вылез Павел Валерьевич и направился к нам.

— Идём, — сказал я, и мы продолжили идти к нашему борту.

— Клюковкин! — услышал я за спиной крик полковника, но не остановился.

— Этот человек одним своим присутствием вызывает у меня отвращение, — сказал Сабитович.

С ним сложно не согласиться.

— Стоять, я сказал! — ещё сильнее заорал Берёзкин.

Карим посмотрел на меня и пожал плечами.

— Вот и я ничего не слышу, Сабитыч. Давай быстрее Лёньку погрузим.

Мы дошли до вертолёта и начали аккуратно укладывать Чкалова на пол грузовой кабины. Димон выключил вертолёти уже помог остальным забраться внутрь.

— Аккуратно, командир, — передавал Карим край брезента Батырову.

Тут и появился рядом наш бравый старший группы.

— В чём дело? — спросил он у Димона, подойдя к вертолёту и сняв ЗШ.

— Дело в вас. Не нравится ваш профиль и анфас, — сказал Батыров.

Накипело у Димона. Как иу всех. Я бы ещё добавил, да вперёд командира лезть неправильно.

Карим запрыгнул в кабину. Я полез следом, но Берёзкин не дал мне этого сделать и остановил за плечо.

— Что ты сейчас сказал, сосунок? — спросил он у Батырова, состроив кислую мину.

— Вы всё прекрасно поняли, товарищ полковник. Времени мало, и нам нужно доставить товарищей в Баграм, — сказал я скидывая с себя руку Павла Валерьевича и запрыгивая в вертолёт.

— Везём их в Чарикар. Там инженерный полк и есть больница…

— Какая больница? — спросил я.

— Перебивать вздумал⁈ Местная больница с нашими врачами. Живее запускайте вертолёт! Это приказ, — скомандовал Берёзкин, напрягая свои скулы и утирая платком лоб.

Идея совсем плохая. Дать указание везти раненных советских лётчиков в непонятную больницу в город, который неизвестно сейчас в чьих руках находится — неблагоразумно в квадрате.

Да и нет гарантии, что там помогут нашему товарищу. В Баграме, до которого лететь на пять минут дольше, гораздо лучше условия.

— Мы его повезём в… — рыкнул мой командир звена, но я вовремя его дёрнул за рукав.

— Так точно, товарищ полковник! Разрешите выполнять? — сказал я.

— Разрешаю. Запускаемся! — произнёс Берёзкин, задрал нос и пошёл к вертолёту.

В воздухе продолжал кружить Ми-24. Борт Чкалова горел, отбрасывая в воздух чёрные клубы дыма, которые постепенно накрывали близлежащие ряды деревьев «зелёнки».

— Саня, ты чего?

— Ни «чего», а пошли запускаться! На земле решил с полковником бодаться? Взлетим и тогда пошлём его. У нас времени нет спорить с ним, — объяснил я.