Книга Афганский рубеж, страница 89 – Михаил Дорин

— Димон, ты говоришь обидно. За осеменителя можно и по лбу, — подмигнул я.

В коридоре послышались медленные шаги. К нам из темноты приближалась младший сержант Елена.

— Товарищи лётчики, вы ко мне в кабинет идите. Не сидите на полу, — шёпотом сказала она.

Я начал вставать, но Батыров стал меня останавливать.

— Саня, нас ждут, — возмутился он.

— Не-а. Это мы ждём. Я лучше пойду чаю попью.

— Нам никто чай не предлагал…

— А хотите⁈ Я сейчас. Уменя даже «Со слоном» есть. Сейчас поставлю, — радостно сказала Лена и убежала в свой кабинет.

Я смотрел вслед девушке и не мог не нарадоваться. Грациозно бежит и так аккуратно виляет ягодицами…

— Саня, ты куда смотришь?

Эх, всё настроение портит!

— Ты, конечно, извини, но вид округлой девичьей попы лучше, чем твоё обиженное на весь мир выражение лица (или закрытая дверь кабинета комдива). Я пойду чай пить.

— Уговорил, — протянул мне руку Димон, чтобы я помог ему встать на ноги.

Мы вошли в кабинет строевого отдела. Вода уже закипела, и Лена нам горячего чая. Вот только Батыров до него не дотерпел. Он сел в кресло и моментально уснул.

Меня же угостили югославским печеньем, которое продавалось в Военторге.

— Вы такие измазанные. У вас есть где помыться? — спросил Лена, отпивая из своей кружки.

— Есть. Аэродром с бани начинается. Мы её построили.

— Здорово! Вообще, всегда нравилось смотреть, как происходят полёты на аэродроме. Это же, как балет…

Леночка с таким воодушевлением рассказывала о типовом лётном дне, что меня за душу взяло такое описание.

— Я иногда выхожу на улицу и смотрю, как вы пролетаете над нами или истребители. Завидую я вам. У вас такая работа! Замечательная, но очень опасная.

— Вы знаете, а мы все боимся летать. Так что не верьте тому, кто скажет летать просто. Это труд и тяжёлая работа, — ответил я.

— Александр… Саша, а вот вы женаты?

Опа! Сразу в лоб вопрос!

— Нет. И моё сердце свободно, Елена, — улыбнулся я.

Девушка застеснялась. А потом и вовсе вскочила на ноги. На пороге стоял сурового вида мужик в шевретовой куртке. Под ней была выгоревшая форма «песочка», а на голове кепка с красной звездой.

Сам он выглядел очень старым. Седые волосы выбивались из-под кепки, а на морщинистом лице была лёгкая небритость.

— Сиди, дочка. Где тут у вас совещание? — спросил он.

— Прямо по коридору. Кабинет командира дивизии, — ответила Лена.

— Ага. А ты сынок чего такой грязный? Помывки у вас тут нет?

Да что всех сегодня заинтересовала помывка! Не успели ещё! Таскают нас по совещаниям всяким.

— Есть. Только с вылета.

Мужик сощурился и вошёл в кабинет. Сначала я подумал, что можно не вставать. Непонятно, кто передо мной. Но вид, запыхавшийся в коридоре полковников меня, переубедил. Я поднялсяи попробовал растолкать Димона.

— Пусть спит. Пошли со мной. Расскажешь как было.

— А разрешите узнать…

— Разрешаю. Генерал-лейтенант Целевой, заместитель командующего 40й армии. Вперёд, сынок!

Да что ж так много начальников! Даже чаю не дадут попить.

Генерал вышел из строевого отдела и направился в конец коридора. Один из полковников показал мне, чтобы я поторопился и не отставал от заместителя командующего.

В тишине, царившей в штабе, шаги Целевого были похожи на звук метронома. Дышал он ровно, но вид был задумчивый.

— И как там, в ущелье? — спросил у меня Целевой, не сбавляя шаг.