Книга Чистое везение, страница 102 – Марьяна Брай

Варя, Дуня и три девушки, оставшиеся в усадьбе и теперь делающие работу за шестерых, тоже иногда прибегали посмотреть: что творится на складе. А я присматривалась к паре жестяных ведер на предмет пробить гвоздями дырки в дне, чтобы использовать как поливальник.

Потом пригляделась к вёдрам и увидела, что собраны они, как вёдра из моего детства в деревне: донце к бокам прикреплено старым методом — железо свернуто вместе и сбито. Значит, есть уже умельцы, и у них можно заказать пару леек. Но на это нужны были деньги. А потом я вспомнила, что взамен могу разъяснить им, что такая новинка скоро придётся всем по душе. И они смогут заработать куда больше.

Первое, что я купила на рынке — это обувь по размеру для моей великолепной четверки. Да, они предпочитали ходить босиком, но в режиме стройки, где дело приходилось иметь с гвоздями, щепками, валяющимися тут и там, вариант «босиком» был так себе.

Обувь была ношеной, но, на их взгляд, это имело свою прелесть: ботинки и сапоги были мягкими. Не удержавшись, я купила каждому по прянику, от вида которых они пускали слюни, стоя у застеклённой витрины явно не самой дешёвой лавки.

Довольные, сытые, с прищуром понявших эту жизнь прожжённых м олодцев, они шли за мной, обсуждая детали работы на складе. Пряники они предпочли доесть ещё до того, как мы войдем в ворота. Даже крошки с груди отряхнули. Видимо, чтобы никто и не прознал о мимолётной, подходящей лишь детям слабости.

Я делала вид, что не вижу их старания.

— Чуть обед не прогуляли, соколики, — сторож со своей вечной самокруткой отдыхал на излюбленном месте. Я думала, пацаны откажутся от обеда: ведь пряник был размером с планшет, на котором мои внуки смотрели мультфильмы.

— Ох, кстати, нагуляли аппетиту! — удивил меня Костя, и вся ватага уже известным маршрутом поторопилась к столовой.

Студенты после обеда быстро заканчивали дела в саду и огороде, а я, осмотрев недавно вскопанную землю, прикидывала, что ещё можно здесь посадить.

— Картошки вам нашёл. Но она уж больно мягкая, проросшая… — начал было встретившийся мне Трофим.

— Отлично. Не страшно, что мягкая. Главное, росточки на ней целые? — уточнила я.

— Да. Всё как надо для посадки. Только это не больно хороший сорт. Лежит до лета, а вот количеством нас не взял, подвёл. Кирилл Иваныч планировал эти остатки в новом году не сажать. Сейчас наш куст знаменитый досидит до нужного времени! Вот от него-то и пойдёт хороший сорт, Елена Степановна.

— Сколько, говоришь, у тебя там картошки мягкой?

— Вёдер семь, а может и побольше. Всё в ящиках в подземелье, — он указал на вход в кухню, и я свела брови. Ни о каком подземелье я ни разу не слышала.

— Показывай, — согласилась я.

Трофим вошел в прихожую у кухни. То самое место, где я поймала мальчуганов. Потом уверенным движением руки отвел от стены полку, на которой Дуняша и оставляла кастрюли для желающих перекусить вечером или ночью. Оказалось, полка здесь была напетлях.

За ней открылась не стена, а дверь. Трофим толкнул её внутрь, и пахнуло подпольем. Некоторой сыростью, прохладой, а ещё той самой лежалой картошкой, которую весной вынимали для посадки.

Мы, в отличие от местного учёного, некоторое время перед посадкой держали ее со светом, чтобы ростки не вытягивались, наливались в ширину и становились крепкими.