Книга Чистое везение, страница 104 – Марьяна Брай

— А ты представляешь, как пахнуть будет возле центральных ворот нашей бани? А если мы внутрь воду отведем, то яму можно сделать и закрыть её сверху.

На это он согласился и по намеченным мной полосам принялся копать, пока не глубокий желобок.

Благо фундамент не был особо заглублен, и копать по участку канаву глубиной в метр не было необходимости. Сорока сантиметров было за глаза. От стены мы отошли на три метра и обозначили место для колодца, в который будет сливаться вода из бани. От него до огорода оставалось метра два, не больше.

Сначала я расстроилась, ведь грязная вода будет проходить рядом с моей картошкой. Но, вспомнив, что шампуней и прочих вредных химических штук ещё не придумали, решила не переживать.

К воскресенью у нас вырисовалось то, что до этого было в моей голове. Никифор, поняв, чего же я хотела от всего этого мероприятия, наконец, размяк, заулыбался, но и настороженно посматривал в мою сторону, словно проверяя, не подсказывает ли мне всё это какая неведомая чёртова сила?

Я нашла графитовый карандаш, и теперь, на каждом клочке бумаги или газеты, чертила и рисовала будущую баню, прикидывала размеры, используя портновский метр, отчёркивала по кирпичу нужные габариты, укладывала на полу доски, которые играли роль будущих стен, и примерялась.

В итоге, получилось, что если мы поделим парную на две части, то можем одновременно принимать по шесть человек. А делить стоило затем, чтобы возможно было в одно время париться и женщинам, и мужчинам. Я хотела, чтобы строительство, расширение моей бани шло и после запуска. За лето мы таким вот образом легко бы расстроились до нужных объемов.

Отгоняя мысли о Вересове, который мог все это зарубить на корню, я в редкие минуты, набравшись храбрости, все же репетировала разговор с ним. И главный упор делала на то, что бани позволят существовать ему как учёному, продолжать исследования, а что важно — продолжать обучать желающих, а не только тех, кого отправит к нему очередной помещик.

В воскресенье я, как всегда, отправилась в гости. На этот раз отец и Фёкла встречали меня не на балконе, как всегда, а на заднем дворе, куда я прошла по доскам, настеленным на земле. Хоть грязь уже и подсохла, они, видимо, так «вросли» в нее, что совершенно не двигались под ногами.

— Еленушка, — Фёкла раскрыла объятья, встав из-за стола, теперь накрытого под чистым небом. В руках она держала зонт, видимо, призваный защитить ее оголенные плечи от солнца. Передав его Ольге, обняла меня. И в этот момент прошептала: — О наших делах отцу ни слова.

Меня это смутило, но я ответила согласием и прошла к накрытому столу. Здесь сегодня царила чайная церемония: на столе красовались все виды выпечки, какие я могла видеть после моего «переселения».

Заочно обрадовавшись, что привезу сторожу и моим протеже сладенького, я приняла из рук Ольги большую чашку чая.

Младенец посапывал в зыбке, накрытой простыней. А вот скот, который мы наблюдали в прошлый раз с балкона, я не увидела.

— Коров мы перевели на луга заМоскву, — поймав мой взгляд, сообщил Степан. Он присел с нами и сам налил себе чая из самовара. — Завтра открываем лавку. Ежели хочешь чего, можешь смело показывать. Приедешь?

— Нет, завтра у меня много дел. В воскресенье снова приеду. Чем торговать станете? — больше для приличия и поддержания беседы спросила я.