Книга Чистое везение, страница 108 – Марьяна Брай

— И чего? — он крутил головой, не понимая, зачем я убавляю пламя.

— Смотри! — я вытащила из кармана грязный, но точно не слипшийся от соплей кусок ткани. Стирать я их не стирала, а вот утюжила — это да! И на каждом кое-как, исключительно для того, чтобы попасть к хозяину, были вышиты имена. Как и на исподнем.

— Матв. Ф — прочла я.

— Фёдор Матвеев, — быстро сориентировался Трофим. — Ну и что? За утерянный платок его жандармам сдадим? — фыркнул Трофим, но настороженно приблизился и совсем без какого-либо чувства брезгливости понюхал его. Я тоже наклонилась.

— Скипидар! — опередил меня Трифон.

И я принялась быстро рассказывать об увиденном днём и вечером. А потом попросила его немного подождать, умолчав, что мне кажется, будто за тёмным окном в зале кто-то стоит и наблюдает.

Трофим долго ходил взад-вперед, нетерпеливо «пережидая» запрошенное мною время. А когда мы вдоль стены дома крались к кухне, торопился и подгонял меня.

Оказавшись в закутке перед кухней, он распахнул дверцу полку, а потом закрыл входную и после этого, приказав мне стоять тут, зажег спичку и шагнул вперед.

Спичка погасла через секунду уже внизу, за поворотом, вспыхнула вторая, и моментально стало светлее. Я поняла, что мой «соучастник» запалил лампу. Выдохнув, я шагнула вниз.

— Здесь все то же, что и несколько дней вперед. Теперь двери открыты по вашему наставлению. И кто знает, зачем они сюда ходят, — Трофим было хотел потушить лампу, но я не дала и, перехватив её у паренька, шагнула обратно к порогу.

В темноте прямо возле лестницы стояли три винных бутылки с туго забитыми бумажными пробками. Спускаясь, никто ни за что быне увидел их в тени от ступеней, а поднимаясь без света, не заметил бы и вовсе.

— Может, они здесь и были? — неуверенно предположил Трофим.

— Бутылки чистые! Здесь пыль такая, что постояли бы немного и хоть чуточку запылились! Да и что-то мне подсказывает, пахнут они точно так же, как и платок, — ответила я, присев на ступеньку. Просто сказалось напряжение последних дней и сегодняшний испуг. Никто не скрывается, если не хочет чего-то злого. И красть скипидар просто глупо: продать его некому, да и стоит он копейки.

Находку мы прибрали, а с Трофимом с того дня стали внимательнее. Он начал прислушиваться к разговорам, следить за Матвеевым. А я выяснила у Вари об остальных, до этого неизвестных мне уголках усадьбы.

Так я обошла все чуланы, сараи, каждый уголок, о котором просто могли забыть. Никифор купил новые замки и везде, где только можно, запер двери. Подвал на ночь теперь запирали, прикрывшись тем, что ночью там только больше все отсыревает.

Скипидар использовался Вересовым для горелок и еще чего-то. Он добавлял его в спирт. А вот спирт весь хранился у учёного в комнате. Её Никифор теперь тоже закрыл сам, поменяв замок.

Трофим решил, что ему лучше ночевать теперь в общих комнатах: так проще наблюдать за студентами. Мы не знали, чего ждать. Но у скипидара есть одно прекрасное свойство — он чудно горит!

А моя память крепко держала тот исторический факт об усадьбе Вересова — она была сожжена. А вот кем? Мой дорогой друг из прошлого мне рассказывал: и кем, и почему. Да только вот я слушала эти истории вполуха, думая о своих насущных проблемах. Кивала головой, мол, ага, интересно, чтобы не обидеть собеседника.