Книга Чистое везение, страница 136 – Марьяна Брай

Потом поклонился и, оставив меня одну в зале, где все разместились возле рояля и слушали игру молодого человека, подошёл к Дарье.

— Фанфарон чёртов, — шепнула я себе под нос, провожая взглядом его небрежную походку. Так в усадьбе он не ходил. Был прост. В огороде за работой его можно было спутать с каждым из студентов. Конечно, пока не принимался разминаться, показывая косую сажень в плечах.

— О! Наконец Николай Палыч предоставил нам возможность познакомиться, а то ведь слова вам сказать не давал, — темноволосая девушка лет девятнадцати, может чуть старше, в платье цвета… цветущего луга, как минимум, подошла сзади. Однако голос её был отнюдь не дружелюбным.

— Что? — янаклонилась и показала на уши, мол, в этой музыке утонула, настолько наслаждаюсь, что ничего больше не слышу.

— Добрый вечер, — почти в ухо, обдав меня ароматом душных духов, поздоровалась она. Я порадовалась, что эта “клумба” не стала повторять всё предложение.

И тут мне пришла в голову прекрасная идея!

— Йа плыохо слышу. С диетства, — коверкая язык, как одна из моих глухонемых московских клиенток, громко заявила я.

— Святы-ый Бо-оже, — протянула ле́дечка, почти не шевеля губами. Видимо, поняла, что по губам я понимаю и от этого пялюсь на её рот.

— Йа могу читать по губа-ам, — ещё громче объявила я, и люди у рояля начали оборачиваться.

А пусть он теперь сам это разгребает, раз оставил меня. Мог бы с хозяйкой и при мне поговорить. А то много здесь любопытных!

Девушка свалила, даже не представившись. Уверена, пошла рассказывать новость про Николая Палыча, приведшего с собой эдакий экземпляр! Ну и с Богом! — я щедро глотнула из бокала, и по телу разлилась радость.

Минут через десять, когда я обошла весь зал, рассматривая народ, обстановку, о которой мне раньше доводилось только читать в книгах классиков, заметила, как с балкона вернулись Николай с Дарьей.

Хозяйка слушала его и хмурила брови. Мне это не то чтобы не нравилось. Но если бы не шампанское, ещё бокал которого принёс слуга, накрутила бы себя знатно.

— Как ты умудрилась не собрать вокруг себя любопытных? — Николай как-то очень уверенно обнял меня за плечи и, кивнув Дарье, отправившейся к закончившим музицировать гостям, повёл на тот самый балкон.

Усадьба мне нравилась. В отличие от нашей… вернее, Вересовской, эта была обжитой, уютной, со множеством красивых безделушек, с коврами и элегантными шторами. А этот балкон, выходящий видом на большую улицу, словно создан был исключительно затем, чтобы люди, гуляющие по широким тротуарам, видели гостей, выходящих на него.

— Ну, как могла, Николай Палыч. Так: как ваш разговор? Получился? — меня сейчас интересовало только это. А ещё передвижение «клумбы» среди гостей: прелюбопытнейшее, знаете ли, занятие — наблюдать, как разносится сплетня. А ещё мне хотелось сейчас же эту сплетню опровергнуть и посмотреть, как на девушку станут смотреть опростоволосившиеся гости. Я даже надеялась чуточку, что успею это провернуть до возвращенияНиколая.

— Боюсь представить, зная ваше воображение! — хмыкнул он.

— А давно вы меня стали на «вы» называть? — вдруг остановилась я.

— Ровно с той ночи, когда вы мне про дыню рассказали! — уверенно, словно сам помнил этот момент, ответил ученый.

— А я думала из-за того, что здесь иначе неприлично, — предположила я.