Книга Чистое везение, страница 78 – Марьяна Брай

— А тебя как звать? — поинтересовалась я у мальчика с глазами цвета летнего, набравшего уже лазури неба.

— А я Константин Абрамыч! — важно заявил мальчик с ангельской внешностью, напившись из кувшина.

— О! Важная птица, видать, ты Константин Абрамыч? — хохотнув, ответила я.

— Важная — не важная, а отчество имею и горжусь им, значица! — голосом действительно гордого и важного, хоть и маленького человека заявил Костя.

— Значит так, соколики, — я прошлась мимо них по узкому проходу, стараясь рассмотреть «гнездо», в котором они прятались. — Первое, что я хочу знать: откуда вы и где ваши родители. Второе: как сюда попали. Только честно. Вреда вам не планирую, а только хочу помочь. Хозяин тут хороший, но вранья не терпит. Так что коли узнает, что вас прячу, сама полечу отсюда, как фанера над Парижем.

— Значит, ты тутачки не барская девка? — важно, с интересом, но и не без скабрезной нотки спросил Мишаня. Я моментально вскипела, но заставила себя успокоиться.

— У барина нет девок. А я тут работаю…

— Видел я, как ты хаботаешь… мотаешься туда-сюда, да хвохаешь лежишь. Толку от тебя, как о блохастой собаки: только еду пехеводить. Даже не знаю, как ума хватило нас найти, — перебил меня Ефим, который до этого молчал, и я посчитала его самым скромным. Он картавил и совсем этого не стеснялся. После каждого сказанного слова смотрел на Андрейку, словно ловя в его взгляде поддержку, а еще удивление от хорошо подобранных оскорблений в мою сторону.

— А ты всех, кто тебя накормил, укусить стараешься? — с улыбкой спросила я. Вроде я плохого тебе не сделала. На кого так обижен?

Ефим надулся и зыркнул на меня из-под пыльных бровей — понял, что со мной в словесном мастерстве мериться без толку.

— Пошла я пока. А вы…

— Обед тоже принесёшь? Вчера мясом пахло так, что шкелет чуть пузоне обнял, — перебил меня Мишутка.

— Обед не обещаю, а вот ужин точно принесу. А вы пока подумайте над своими языками. Я просила о себе рассказать, а не меня обсуждать. Ужин дам только после того, как о вас буду знать, — я собрала в полотенце ложки, но потом подумала и оставила сверток на ящике, забрала миску и кувшин.

— Лады, тётенька, мы пока придумаем, чего тебе говорить, — хохотнул Андрейка.

— А я вранье чую, как собака. Так что не старайтесь, — хмыкнув, ответила я и отперла ворота.

Впервые я не торопилась встретиться с Никифором. Но он был проворным дедом и явно скучал по нашим с ним разговорам и этим вот редким, но очень интересным экскурсиям по «складу, где обитает Кыця».

— Думал ужо караулить тебя за ужином. Хорошо, что нашел пораньше, — услышав его голос за спиной, я натянула улыбку и с корзиной мокрого белья, как была, бросилась его обнимать.

— Дел тут накопилось столько, что боюсь лишний шаг сделать, Никифор…

— Ну, выздоровела и ладно, девка. Молился за тебя, даже в церкву сходил, хоть и суббота. Думал, ежели сегодня не встанешь, то в воскресенье пойду ужо стоят на службе. А это не больно-то радостно, знаешь… молитвы уж не помню, — он забрал у меня корзину, поставил на лавку и осмотрелся. — Сад-то уже зацветает. Глянь, на вишнях бутончики собираются. В прошлом году мы чего только ни делали, чтобы от тли ее сберечь. Поди, хозяин чего за зиму придумал уже, — дед с любовью осматривал деревца, между которыми были натянуты верёвки.