Книга Скрипачка и вор, страница 35 – Анастейша Ли

— А ты думаешь, ты самый умный, Тим? — огрызнулся я, раздраженно уложив рюмку на стол ребром. Бармен увидел мои выпады и забрал опусташенные рюмки.

— А разве это не так? Я тебя не узнаю, друг! — Тим не унимался, его голос звенел в полумраке бара. — Ты отдаляешься от меня из-за этой девки! На дело не ходишь!

Его слова, словно удары, обрушивались на меня. Я чувствовал, как внутри закипает ярость. Не выдержав этого напора, я резко вскочил с барного стула. Одним резким движением оттолкнул Тима. Он не удержался и рухнул на пол, словно подкошенный.

Бармен, наблюдавший за сценой, бросил на меня красноречивый взгляд, полный нескрываемого раздражения. "Убирайся," — читалось в его глазах. Спорить не хотелось, да и не было смысла. Я послушно развернулся и поплелся к выходу, чувствуя спиной любопытные взгляды и шепот посетителей, жадно смакующих развернувшуюся сцену.

Да, возможно я совершаю ошибку, направившись к Аделин в таком состоянии. В пьяном состоянии это казалось не такой уж и плохой идеей. Главное, чтобы там не было Кирилла. Иначе сегодня кто-то из нас двоих точно отправится в нокаут.

Аделин.

Стрелки часов почти сомкнулись на полуночи. Я уже натянула пижаму и собиралась нырнуть под теплое одеяло, как вдруг тишину пронзил настойчивый стук в дверь. Сердце подскочило к горлу. Ктомог прийти в такой поздний час?

Осторожно, стараясь не шуметь, я вышла из спальни. Медленно двинулась вперед, словно рассеивая воздух перед собой, и дрожащим голосом спросила:

— Кто там?

— Милош, — голос его звучал потерянно, словно он заблудился не только в пространстве, но и в самом себе.

— Что тебе нужно? — я почувствовала тревогу, как будто предчувствовала что-то нехорошее.

— Открой — поговорим! — настойчивость в его голосе выдавала нетрезвое состояние. Язык заплетался, слова тянулись, и сомнений не оставалось — он пьян.

— Нет, ты пьян, уходи!

— Не… бойся… Аделин, — тихо прошептал он, и в этом шепоте сквозила какая-то странная, болезненная уязвимость.

Я прислонилась лбом к холодной двери, чувствуя, как бешено колотится сердце. Зачем он пришел? Что ему нужно от меня в таком состоянии?

В голове промелькнули обрывки воспоминаний: его взгляд, полный нежности, его смех, его прикосновения. Но эти воспоминания были словно выцветшие фотографии, покрытые пылью времени. Сейчас передо мной стоял другой Милош — тень прежнего, искаженная алкоголем и ложью и, возможно, чем-то еще, что я не могла разглядеть.

Я молчала, надеясь, что он уйдет. Что он просто перепутает дверь, или передумает, или уснет прямо под ней. Но тишина за дверью была обманчивой. Я чувствовала его присутствие, его тяжелое дыхание, его невысказанные слова, висящие в воздухе, словно дамоклов меч.

— Аделин… — произнес он мое имя, смокуя каждую букву, словно это был выдержанный коньяк, а не простое сочетание звуков. В его голосе клубилась какая-то темная магия, тягучая и обволакивающая.

Я знала, что не должна. Знала, что это безумие, что он — опасность, обернутая в красивую обертку. Но его голос… этот голос, пропитанный обещаниями и тайной, словно змея, гипнотизировал меня.

Невольно, будто под гипнозом, я отперла дверь. Замок щелкнул, нарушая тишину, и этот звук прозвучал как приговор. Я знала, что, переступив порог, я вступлю в игру, правила которой мне неизвестны. Но что-то внутри меня, какая-то темная, жаждущая приключений часть моей души, уже сделала свой выбор. И я, словно марионетка, подчинилась.