Книга Бар «Сломанный компас», страница 53 – Тея Морейн

Судья подняла бровь, но не перебила.

— А когда вы в последний раз видели свою дочь до недавнего приезда?

Молчание. Тяжёлое, липкое.

— Шесть лет назад, — тихо сказала она. — Но я…

— Спасибо. Этого достаточно.

Дальше выступали другие.

Грета вышла первой. В костюме, с пирогом в руках.

— У нас в городе есть традиция — «Пирог перемирия». Но в этом случае, Ваша честь, у нас скорее «Пирог поддержки». Я бабушка всей улицы. И знаю одно: Роман — лучший отец, которого я видела. А Лив — счастливая, уверенная девочка. Потому что у неё есть он. А теперь и Лея. Роман каждую неделю заходил ко мне когда Лив было только годик. Мужчина который воевал годами умолял его научить успокаивать ребёнка.

Потом

Лайла, Кэсс, даже Мэг которая час плакала не знаю что будет говорить. И Эрик, который, несмотря на угрозу увольнения за то, что он вообще покинул пост, встал и сказал:

— Я полицейский. И я бы доверил Роману свою семью. Потому что он её не бросит. В отличие от…

— Это всё на сегодня, — тихо сказала судья. — Решение будет на следующем слушании. Но я благодарю всех за участие.

После заседания

Лив выскочила из зала и бросилась ко мне.

— Ты хорошоговорил, папа, — прошептала она. — И тётя Лея тоже плакала.

Я обнял её, и впервые за долгое время мне захотелось просто сесть и дышать.

Мы вышли к толпе. Аплодисменты. Слёзы. Объятия. Кто-то принёс кофе, кто-то — кекс. Лея стояла рядом, не говоря ни слова. Только смотрела.

— Я горжусь тобой, — прошептала она.

Я не ответил. Только притянул её к себе и прижал лоб к её виску.

Мир всё ещё был хаосом, но вот она. Мой якорь. Моя семья.

^Лея

На следующем слушание зал был полон. Как и в прошлый раз, почти весь Хейвенридж пришёл, чтобы поддержать Романа. Я сидела рядом с ним, наши пальцы едва касались, но он держался, будто из последних сил. Лив рядом с Гретой — она улыбнулась мне издалека, а я выдохнула. Пусть хоть она чувствует себя в безопасности.

Судья вошёл, все встали. Второе слушание началось.

Адвокат Вероники поднялся первым.

— Уважаемый суд, сегодня мы представим неоспоримые факты, касающиеся ментального и эмоционального состояния мистера Романа Харпера после его службы в армии.

Он говорил медленно, с расстановкой. Каждый его слог словно капал кислотой.

— Наши источники подтверждают, что он покинул армию после трагической гибели почти всего его батальона. Чрезвычайно тяжёлая психологическая травма. Мистер Харпер, хоть и герой, не смог справиться с последствиями.

Я видела, как Роман сжал кулаки. Его челюсть двигалась будто на автомате — сдерживал себя.

— Более того, — адвокат щёлкнул пальцами, и ассистент передал суду какие-то папки, — у нас есть доказательства домашнего насилия, которое пережила мисс Вероника Кроуфорд от рук мистера Харпера. Фото синяков. Медицинское заключение.

Он повернулся к залу.

— После его возвращения из армии начались вспышки агрессии, несдержанность. Ей пришлось бежать — ради безопасности своей дочери.

— Ложь, — прошипел Роман сквозь зубы.

— Тсс, — я легонько сжала его руку.

Он не мог. Он не должен был срываться. Не здесь.

Судья строго посмотрел на него.

— Мистер Харпер, вы сможете ответить, когда придёт ваша очередь. Прошу соблюдать порядок.

Роман опустил взгляд, будто давя в себе вулкан.

И тут встал Грейсон.

Огромный, в тёмной фланелевой рубашке, со скрещёнными руками.