Онлайн книга «Бар «Сломанный компас»»
|
А когда разговаривал с клиентами — был холоден. Но не со мной. Со мной он был… настороженно мягче. Может, я себе навешиваю, конечно. Может, я просто давно не встречала мужчину, от которого хотелось бы сбежать и залезть под его куртку одновременно. Я села на подоконник, подтянула колени и уставилась в темноту. Где-то там, напротив, жил он. Мужчина с дочкой, с демонами в глазах и голосом, как будто его чаще используют для команд, чем для ласки. А я — та самая девочка, которая снова строит себе сказку из осколков. И вроде знаю, что делать этого нельзя, а всё равно… Чёрт, мне даже снился он. Только там он был ближе. Он подходил, смотрел на меня, брал за подбородок и говорил: «Твоя проблема в том, что ты никогда не просишь. А я мог бы дать всё». Я вздрогнула. Не от холода. От себя. От этой мысли. Дом тихо скрипнул. Я допила вино, выключила свет и пошла наверх. И где-то в животе — ощущение, как будто этот город уже разбудил что-то во мне. Что-то дикое, упрямое и, возможно, опасное. * * * — Улыбайся, Лея. Ты же не хочешь испортить клиенту настроение? — Да, мистер Грин. Мой начальник вечно пах табаком и дешёвым одеколоном, но при этом считал, что у него есть моральное право поправлять мою форму, трогать за плечо, если «подавлена», и вечно смотреть, как будто я блюдо дня. А клиенты… — Сладенькая, можно мне твой номер вместо чека? — Официантка, вы всегда так медленно обслуживаете или только меня игнорируете? — Лея, ты снова не предложила VIP-зал господину Хендерсону. Мы ж не хотим терять важных клиентов, верно? — Нет, мэм. Не хотим. Я улыбалась. Всегда. Когда хотелось закричать, когда ноги гудели, когда бывший писал мне “ты всё равно никому не нужна”, а мама присылала голосовуху на 2 минуты о том, что я опять всё делаю не так. Я глотала. Улыбалась. Наклонялась чуть ниже, чтобы не злить начальство. Говорила «не переживайте, я всё исправлю», даже если они были неправы. Потому что у меня не было выбора. Сейчас я лежала в кровати в доме с трещинамина стенах и с мебелью, которую можно было считать антиквариатом. Но я проснулась — впервые за долгое время — без будильника, без ощущения, что меня сейчас будут ломать и подчинять. И да, я вчера уставилась в глаза мужчине, который мог раздавить взглядом. Но не потому что хотел сломать — потому что он сам был сломан. И я видела это. И, может, именно поэтому меня к нему и тянуло. Я стояла за стойкой, под фальшивой уверенностью и настоящей паникой. Один раз уронила бокал, два раза перепутала заказ, трижды чуть не послала клиента, но… выжила. И даже, кажется, не облажалась до точки невозврата. Роман почти не говорил. Он просто смотрел. Из тени. Из угла. Иногда кивал, если всё было норм. Иногда хмурился, и у меня внутри сразу всё сжималось. Но ближе к полуночи… я начала кайфовать. Мужик с гитарой запел у окна, кто-то смеялся, девушка рядом села на стойку и щёлкала пальцами под музыку. А я наливала коктейли, шутила с парой девушек, ловила атмосферу. И ловила взгляд. Тот самый. Тёмный, колючий, опасно-спокойный. Роман смотрел, как будто не понимал, как чёрт возьми, я сюда попала. И почему мне не страшно. * * * Она была чересчур. Чересчур громкая. Чересчур дерзкая. Чересчур живая. Роман не любил «чересчур». Он любил порядок, тишину, понятные правила. А она… Она ворвалась за стойку, как ураган, вцепилась в шейкер, как будто родилась с ним в руках, и глянула на него, как будто знала все его слабые места. |