Книга Безнадежные, страница 107 – Татьяна Семакова

— Можно?.. — плаксиво переспрашиваю я. Свекры переглядываются, Лиза хмурится, но муж остается невозмутим. — Я не знаю, от кого у меня ребенок! — выпаливаю я, ни к кому конкретно не обращаясь. — От бывшего мужа или от нынешнего, — все же конкретизирую я, чтобы совсем уж не пасть в их глазах.

— Ой, да дай ты уже ее подержать, — раздраженно бурчит Лиза, почти вырывая Майю из моих рук. — Кто это тут у нас такая сладкая булочка? — сюсюкает она, а Саша захватывает меня в объятия, встав за мной. И держит, стервец такой, мои дернувшиеся в направлении дочери руки. — Мам, посмотри, какие крошечные пальчики… Я уже и забыла, какие они…

— А когда мы будем заплетать ей косички? — тоненьким звонким голоском спрашивает Сашина племянница.

— Что-то мне подсказывает, что скоро, — прыскает Лиза, приподняв чепчик, из-под которого выбиваются черные завихры.

— Лиза, — негромко произносит свекор, после чего та мгновенно передает Майю своей маме.

— Привет, счастье мое, — шепчет Елена Дмитриевна, трепетно прижимая внучку к груди.

— А ты боялась, — острит муж, комкая мое платье.

Леха коротко гогочет, но под суровым взглядом отца отворачивается к Тане.

— Вы сделаете тест завтра же, — жестко произносит Сергей Иванович.

— Отец, — гремит Саша. — Не лезь не в свое дело.

— Это — мое дело. Не забывайте, чью фамилию вы все носите.

— Сережа! — ахает Елена Дмитриевна, прикрывая Майе одно ушко, как будто она может что-то понять.

— Пап, ты че? — неожиданно встает на мою защиту Лиза. Даже подбоченивается, частично загораживая меня собой.

— Прости, Даш, но я согласна с папой, — тихонько лопочетТанюша, выходя из тени своего мужа.

Лиза закатывает глаза и отходит, очевидно, чтобы не вступать в перепалку с беременной. Но Танино интересное положение только доказывает — она далеко не так глупа и наивна, как выглядит. Заметив интерес со стороны Алексея, она перестала принимать таблетки. Кто осудит ее за желание родить от любимого мужчины? Точно не я.

— Я не спорю, — кивнув, спокойно отвечаю я свекру. — Уже просила Сашу об этом. Неоднократно.

— Хоть невестки с мозгами, — иезуитски улыбнувшись сыновьям, отмечает Сергей Иванович.

— А че за загоны с фамилией? — недобро ухмыляется Алексей. — Слышь, Сань, может, нам поменять, пока на счетчик не поставили?

— Думай, что говоришь! — осаживает его мать.

— Да тут какие-то понты пошли, — нервно цокнув языком и сунув руки в карманы, дерзко говорит Алексей.

— Леша, это не понты, — нашептывает ему ангелочек в левое ухо. — Ванюш, иди на качели, — отправляет она подальше своего сына.

— Дать кому-то свою фамилию, сын, — терпеливо поясняет глава семейства, проследив, чтобы Ваня ушел достаточно далеко, — означает взять на себя ответственность. Ты готов, что однажды к тебе заявится отец Вани и предъявит права на ребенка, чтобы платить копеечные алименты и козырять своей связью с нашей семьей. Он, — ткнув пальцем в Сашу, строго говорит свекор, — нет. А должен. Почему? Потому что дать кому-то…

— Я понял, — морщится Леша. — Батя прав, — похлопав брата по плечу, добавляет он.

— Сереж, она тебя так внимательно слушала, — хихикает Елена Дмитриевна, и тот расплывается в добродушной улыбке, забирая внучку.

— Чтобы сделать человеку хорошо, надо сначала сделать плохо, а потом вернуть как было, — с усмешкой произношу я. — Знакомый приемчик? — подмигнув, спрашиваю я у Саши.