Книга Безнадежные, страница 105 – Татьяна Семакова

— Нет, — твердо говорю я, продолжая покачивать головой.

— Даш, это просто какой-то психологический барьер, — заверяет он. — Это пройдет. Пройдет, слышишь? Дай нам шанс. Все наладится. Нужно просто немного подождать.

— Нет, — повторяю я. — Я не хочу. Не хочу ждать, не хочу ломать себя, не хочу строить новые отношения через силу. Я имею на это право.

— Да, но…

— Никаких но, — прерываю я его. — Закончим на этом. Ничего не выйдет.

— Я не согласен, — хрипло говорит он, опустив руки по швам.

— Тебе придется это принять.

— Нет, — отрицательно качнув головой, через силу произносит он. — И это — мое право.

Я нервно фыркаю и, не зная, что на это ответить, просто ухожу дожидаться такси за воротами, но не проходит и минуты, как они открываются. Бугров выезжает на своей машине, открывает окно и приказывает:

— Садись.

— Нет, — отвернувшись, бурчу я, снова обняв себя.

— Перефразирую. Сама сядешь или затолкать тебя?

— Да оставь ты меня в покое! — всплеснув руками, выкрикиваю я.

— Понял, — вздыхает он, потянувшись к ремню безопасности.

Я раздраженно топаю, но сажусь, громко хлопнув дверцей. Когда пристегиваюсь, он трогается, закрывая окно. В которое я и пялюсь всю дорогу, игнорируя его присутствие. Ровно до момента, пока не понимаю, что везет он меня далеко не домой.

— Нет, — теперь действительно испуганно бормочу я, увидев вдалеке шпиль гостиницы. — Саш, нет, пожалуйста! — сорвано выпаливаю я, развернувшись к нему.

Сердце берет разгон, но я все еще не верю в происходящее. Пока он не тормозит на парковке и не глушит мотор.

— Тебе стоит помнить две вещи, — говорит он холодно, глядя прямо перед собой. — Я сильнее. И ты не докажешь.

— Что?.. — скрипуче переспрашиваю я.

— Выходи.

— Пожалуйста… ты обещал… — беспомощно мямлю я, готовясь разреветься.

Бугров выходит первым. Обходит машину, открывает дверцу с моей стороны и протягивает руку.

— Так нельзя! — кричу я, а слезы брызгают из моих глаз.

— Давай без сцен, — слабо морщится он. — Ты сама не захотела по-другому.

— Какая же ты сволочь… — плаксиво и зло говорю я, выбираясь из его машины. — Ненавижу тебя. Слышишь⁈ — выкрикиваю я, ударив его кулаками в грудь. — Ненавижу!

Бугров закрывает машину и подгоняет меня, положив ладонь на спину. А мне больше даже кричать не хочется. Я иду, низко опустив голову и глотая слезы, и думаю о том, как могла поверить в его раскаяние. И теперь даже Элен не сможет отомстить ему. И у нее связаны руки после того, что она сделала. Вот для чего он вошел тогда вместе со мной. Чтобы иметь на нее компромат.

Когда мы проходим в тот самый злосчастный номер, у меня начинает кружиться голова от знакомого запаха. Воздух ощущается таким плотным и тяжелым, что становится невыносимо трудно дышать. И все повторяется. Все снова повторяется…

Он пытается поцеловать меня, но я отворачиваюсь. Он целует мои мокрые от слез щеки, снимает с меня шапку и пальто, бросаяих прямо на пол. Трогает, гладит, ласкает… невыносимо!

Рыдаю я уже в голос, закрыв лицо руками. Трясет так, что становится слышно, как зубы отбивают дробь. И холодно… как же нестерпимо холодно. Я точно на дрейфующей льдине в лапах безжалостного медведя. Не спрятаться, не скрыться.

Оставив на мне одни только трусы, он поднимает меня на руки и несет на кровать. Мягко опускает на нее и, судя по шорохам, раздевается сам. Ложится рядом, обнимает одной рукой, а вторую просовывает подо мной. Тесно-тесно прижимается. А потом вдруг резко меняет программу. Перекатывается на спину, и я оказываюсь на нем.