Книга Безнадежные, страница 106 – Татьяна Семакова

— Что ты делаешь? — бормочу я, убрав от лица руки и внезапно перестав плакать. Но страха и негодования во мне еще достаточно, чтобы предпринять попытку удрать. — Я не стану. Я не… не дождешься!

Бугров придавливает меня к себе одной рукой, а второй подтягивает одеяло, укутывая меня по шею.

— Дурочка ты, — вздыхает он, пристроив на мне вторую руку. — Я никогда тебя не обижу. Больше никогда, Даш.

— А сейчас ты, по-твоему, чем занимаешься? — с лютой обидой спрашиваю я, приподнявшись на локтях.

— Вышибаю клин, — поведя плечом, отвечает он.

— Ты… — растерянно брякаю я. Моргаю несколько раз, чувствуя, как раздуваются губы. — Ты совсем, что ли?..

— Выходит, что так, — соглашается он. — А ты больше не дрожишь. Не страшно и не холодно, так ведь? — Я прислушиваюсь к своим ощущениям и мысленно соглашаюсь с ним. Но только мысленно. Всем своим видом я показываю, как недовольна происходящим. — Это потому, что ты мне доверяешь.

— Я никогда не смогу доверять мужчине, который не сдержал своего слова, — степенно произношу я.

Бугров, напротив, тепло улыбается. Достает из-под одеяла одну руку и ласково касается пальцами моей щеки.

— Люблю тебя, Даш, — произносит он так нежно, что мои глаза закрываются. — Это совсем другое.

Тот же номер. Те же люди. Но совершенно иные обстоятельства. По моему телу разливается приятное тепло, под ладонью методично долбит его сердце, успокаивая четким ритмом, а черные мысли отступают, оставляя пустое и пока еще не заполненное пространство. Но я уже знаю, что туда положить. Эта полочка — для его странного, требовательного и сильного чувства.

— Пообещай, что не зайдешь дальше, — прошу я шепотом, не открывая глаз.

— Покаты не будешь готова, — произносит он так, что я верю.

— Ладно… — Я пристраиваю голову на его плече и пытаюсь расслабиться. — Ты довел меня до истерики одним намеком, — обиженно бурчу я.

— Как еще было доказать, что у меня есть стоп-кран?

— Я должна воспылать к тебе чувствами только из-за того, что ты умеешь контролировать себя? — высокомерно интересуюсь я.

— Придется. Тебе от меня не избавиться.

— Прекрасно… — ворчу я по инерции.

— Знаешь, что прекраснее? — запустив пальцы в мои волосы, почти урчит он. Не знаю, кто там кого копирует, но то, что они с Дизелем имеют некоторое сходство — железобетонно.

— Удиви меня, — хмыкаю я.

— Тест в твоей ванной. Который каждое новое утро стоит не так, как днем раньше, — со слышимым удовольствием произносит он, а я, напротив, напрягаюсь. — Задержка, не так ли? Трусиха.

— Ты же в курсе, что я до сих пор замужем? — осторожно спрашиваю я.

— Ты же в курсе, что я приемный?

— Это…

— Это то же самое.

— Дайте мне ее, — требовательно произносит свекровь, не переставая улыбаться, и в нетерпении протягивает руки.

Я, будто жадничаю, прижимаю дочь к груди и отворачиваюсь. Притопываю ногой, пытаясь не расплакаться, а Саша проводит ладонью по моей скованной напряжением спине.

— Они ее вернут, — шутит он шепотом, склонившись ко мне.

Я нервно смеюсь и все-таки роняю слезы, начав баюкать и без того спокойную малышку.

— Дашенька, — растерянно лопочет Елена Дмитриевна. — Я только немного подержу ее.

— Я так не могу! — вспыхиваю я, посмотрев в глаза мужу. — Не могу, Саш.

— Вяляй, — сделав шаг назад и подняв ладони на уровень плеч, отвечает он.