Книга Безнадежные, страница 102 – Татьяна Семакова

— Здравствуй, — улыбнувшись, произносит Татьяна Дмитриевна.

— Здравствуйте, — от смущения мямлит Таня, отчаянно краснея. — А мне уже как раз и пора. До завтра, да?

Таня собирается, как метеор, и выскакивает из ателье, а вот Елена Дмитриевна проходить не спешит, наминая свои кожаные перчатки.

— У вас не все гладко, не так ли? — наконец задает она вопрос, ради которого пришла.

— Да, — подтверждаю я.

Бугрова тяжело вздыхает.

— Так и знала. Если это хоть как-то повлияет, хочу отметить, он очень переживает. Конечно, не показывает, но я же мать. Я вижу.

— Конечно, — бормочу я, переминаясь с ноги на ногу.

— Я все организовала, — собрано произносит она. — Праздник состоятся в нашем загородном доме. Мне показалось, это будет символично, ведь именно там наша семья впервые пополнилась. Лиза, это моя дочка, поддержала. Мы ничего ему не говорили, но я упросила приехать на ужин и… Я была бы рада, если бы приехала и ты.

— Елена Дмитриевна… — мямлю я, не зная, как тактично отказаться.

— Мне бы хотелось, — настаивает она, — чтобы сегодняшний вечер стал традицией. Это очень важно, для него в первую очередь. И я уверена, что именно твое присутствие — ключ к успеху. Подумай, пожалуйста. Я скину адрес сообщением.

Она прощается и уходит, а я начинаю прибираться, прикинув, что на сборы остается не так много времени. Уже дома, стоя перед зеркалом, я невозможно долго прихорашиваюсь и трижды меняю платье. И чем ближе время вызова такси, тем сильнее я волнуюсь, хоть и успела себя убедить, что еду только чтобы не испортить отношения со своей клиенткой.

А еще, я понятияне имею, как он отреагирует на мое появление. Та встреча, которая состоялась на этой неделе была исключительно по делу, он забежал на несколько минут обсудить последние новости и не прошел дальше порога. Не удивлюсь, если с той ночи, которую мы провели на опушке леса он пришел к логичному выводу, что лучше бы держаться от меня подальше.

Из такси я пишу Елене Дмитриевне сообщение с временем прибытия, но она все равно встречает меня заполошным возгласом:

— Наконец-то! Проходи скорее, Саша скоро будет!

— Мам, — смеется молодой мужчина, также вышедший в просторный холл. — Дай хоть познакомиться!

— Потом познакомитесь, — отмахивается она нервно, а мужчина смеется только громче.

— Алексей, — кланяется он, откровенно паясничая. — Уже вернулся из ссылки.

— Какой ссылки, что ты мелешь? — раздражается Бугрова.

— Она поняла. — Алексей подмигивает мне, а я припоминаю, что в самом деле успела послать его.

— Уйди, Леш, а то огребешь, — в стихотворной форме грозит Бугрова.

— Мама, в вас умер поэт, — паясничает он, приложив ладонь к груди.

— И он будет не последним! — гремит мужчина из комнаты. — Скройся, не беси мать!

— Дашенька, поторопись, — чуть не плача и пританцовывая на месте произносит Бугрова, и я за считанные секунды скидываю пальто и сапоги.

Она утаскивает меня за руку в украшенную как на детский праздник столовую, ставит в сторонке и возвращается ко входной двери дожидаться сына, а я оказываюсь под пристальными взглядами остального семейства. Пожалуй, только девочка, увлеченная просмотром мультфильмов с телефона никак на реагирует.

— Лиза, — представляется девушка, катающая между пальцев виноградину.

Белоснежные волосы, холодный неприветливый взгляд, дорогие шмотки и украшения, превышающие по стоимости квартиру отчима. Ну, здравствуй. Как будет уместнее? Ваше Величество?