Книга Безнадежные, страница 63 – Татьяна Семакова

— Напрасно. Тебе идет.

Буркнув «спасибо», я спешу скрыться с его глаз. В приемной оказывается очередь из нескольких человек, я сажусь на стул, намереваясь ждать столько, сколько придется, но нотариус, выйдя за бумагами к помощнику и увидев меня, кивает и приглашает пройти.

— Тут очередь! — возмущается сидящий первым мужчина.

— По записи, — с невозмутимым лицом врет нотариус. — Не ожидал увидеть вас так рано, — изучив предоставленный документ и проверив данные в реестре, удрученно произносит он. — Мои соболезнования.

— Папа оставил завещание, не так ли? — проверяю я свою догадку.

— Да, — подтверждает нотариус.

Если честно, я ожидаю какой-то подвох, но, согласно завещанию, все его имущество переходит только ко мне. Что и так бы произошло по закону, учитывая, что я не падчерица, а приемная дочь. И эти факты в совокупности со временем составления завещания порождают в моей голове массу вопросов.

Я выхожу в полнейшей прострации и не сразу замечаю огромный букет красных роз, длинные толстые стебли которого украшает бант из атласной ленты в цвет, в руках встречающего меня у машины мужчины.

— Спасибо, — неловко бормочу я, принимая протянутый Евгением букет. — Он очень красивый, Жень, но… — Женя, не переставая улыбаться, морщится, и я решаю не заканчивать фразу, повторяя: — Спасибо. Мне очень приятно.

— Другое дело, — довольно заключает он. — Куда теперь? — деловито осведомляется он, открывая для меня дверцу.

— В банк, — решаю я закрыть все насущные вопросы. Да и в ателье, у которого наверняка поджидает Бугров, торопиться не хочется.

В банке я сразу же нахожу управляющего, решив использовать связи отчима по максимуму. С его помощью быстро закрываю все дела, минуя очереди и исключая любые проволочки. Оставляю документы в ячейке и выхожу совершенно потрясенной, ломая голову над очередной загадкой.

Откуда у Бориса столько денег?

Да, ателье приносило хороший стабильный доход, но часть его уходило на мою зарплату, плюс регулярные закупки, те деньги, что он дал мне на покупку доли Ильи в квартире, ремонт после попытки поджога, установка новой дверив квартиру, съем жилья для них с Элен. Расходов, особенно в последнее время, тоже было немало. Даже если он отказывал себе во всем, он не смог бы накопить такую сумму. Если поделить полученные в наследство деньги на мою зарплату, получается, мне вообще можно не работать лет эдак тридцать. Без учета инфляции. Но кто думает об инфляции, когда наследство в золотых слитках?

— Все в порядке? — заботливо спрашивает Евгений.

— Да, — поспешно отвечаю я, отмерев. — Да, — повторяю с улыбкой.

— У меня есть еще минут десять, — мило сморщив нос, говорит он. — Успею отвезти тебя к ателье.

Он тянется к ручке задней дверцы, а я, лукаво улыбнувшись, распахиваю переднюю пассажирскую дверь и юркаю в салон под его смех.

— Ты чудо, — говорит он, сев за руль. Помогает мне настроить кресло и, дождавшись, когда я пристегнусь, трогается. — Как насчет обеда? Или кофе. О, придумал. По чашке кофе навынос и прогулка, пока погода не испортилась. Просто как приятели. Что думаешь?

— Хорошая идея, — подумав, соглашаюсь я. — Но завтра точно не получится.

Обменявшись телефонами, мы прощаемся у ателье. Я стараюсь не замечать машину Бугрова и не показать своего волнения Жене. Забираю с заднего сиденья свой букет и выхожу. Машу на прощание рукой и провожаю машину взглядом, пока она не скрывается за поворотом. Сразу после этого из машины вываливается Бугров, громко хлопнув дверцей.