Книга Безнадежные, страница 64 – Татьяна Семакова

— Даже не думай, — грожу я ему и подхожу к двери.

Зажимаю букет левой рукой, в которой держу сумку, а правой выискиваю ключи. И вдруг Бугров кричит:

— Даша!

Но это не тот же рык «я тебе устрою». Это вопль, предупреждающий об опасности. Не знаю, как я это понимаю, наверное, его интонация в тот момент слишком уж красноречива, но я резко разворачиваюсь, выронив ключи, а проходящий мимо меня парень вдруг останавливается, одной рукой хватает меня за плечо, а вторую, согнутую в локте, сначала заводит за спину, а затем резко выбрасывает вперед, распрямляя и целясь ножом мне в живот.

Все происходит так быстро, что я и опомниться не успеваю. Парень с ножом бросается наутек, а я, почувствовав чудовищную слабость в ногах, делаю несколько шажков назад и, почувствовав спиной дверь, сползаю по ней на асфальт.

— Даша, — выпаливает Бугров, подбежав ко мне и бахнувшись на колени рядом. — Дашка, посмотри на меня, — частит он, зажав ладонями мою голову и приподняв.

Я смотрю на него с каким-то равнодушным отупением и медленно моргаю. Он же выглядит не встревоженным даже… так странно. Он выглядит испуганным.

— Все будет хорошо, — быстро говорит он и, убрав одну руку, достает телефон.

А пока он это делает, я тянусь рукой к животу и просовываю два пальца в прорезь от ножа в своем пальто. Чувствую влагу и боль, но понимаю, что основной удар пришелся на толстые жесткие стебли букета, которым я инстинктивно прикрылась.

— Не надо, — с трудом говорю я. — Не звони. — Бугров хмурится, а я в дополнении отрицательно покачиваю головой. — Цветы.

Бугров склоняется еще ниже, осматривает букет и меня. Сбрасывает один звонок и делает другой.

— Дарью пытались убить. Возле ателье. Небольшое ножевое ранение, мы зайдем внутрь обработать. Да, давай. Подъем, красавица, — командует он мне.

Бугров встает сам и помогает мне, отбирая букет и сумку. Пристраивает к стене, поднимает ключи и вскоре распахивает дверь. Когда мы заходим, он закрывает нас изнутри и прямо у входа снимает с меня пальто, бросая его на пол. Расстегивает молнию платья и резко стаскивает его до самых бедер.

— Тебе чертовски повезло, — приглушенно рычит он, опустившись передо мной на одно колено. — Рана небольшая, вошел только кончик острия.

— Кому ты позвонил? — вяло спрашиваю я.

— Следователю, — недовольно отвечает Бугров, поднимаясь. — Аптечка есть?

— Да, в мастерской, — негромко отвечаю я.

Он поднимает меня на руки и, не переставая хмуриться, несет в указанном направлении. Потом сажает на высокий стол, а я жестом указываю на нужный шкаф.

— Я сама, — бормочу я, когда он приносит коробку.

— Сама ты в состоянии только стрептоцида натрусить, — ехидничает он, имитируя дрожь в моих руках. — Ложись и не выделывайся.

Я тяжело вздыхаю, но повинуюсь. Взглядом ловлю на потолке какую-то жутко интересную точку и не свожу с нее глаз, пока он не закрываетрану марлевой салфеткой и не фиксирует ее пластырем.

— Ты соображаешь вообще, а? — принимается он отчитывать меня, расхаживая у стола. — Все еще весело? Все еще гордишься, как легко смогла меня провести? А если бы я не приехал, догадываешься, что бы произошло? Если бы я не засунул в жопу свою гордость и не побежал за тобой, как пацан! Ты бы сейчас лежала под дверью и истекала кровью, как поросенок! Потому что одним ударом он бы не ограничился! Их было бы ровно столько, сколько потребовалось, чтобы тебя уже не довезли до больницы! — повышая голос до рева, расписывает он наихудший сценарий, а когда наступает тишина, мне становится так невозможно обидно, что я начинаю плакать. — Теперь она ревет, — бормочет Бугров и яростно растирает лицо. — Теперь-то ты что ревешь, м? — спрашивает он со вздохом.