Онлайн книга «Шпилька. Дело Апреля»
|
Её лицо на мгновение озарилось, а голос стал мечтательным. – А потом появился он. Перевёлся к нам на факультет из Нижнего Новгорода. Маргарита вдруг замолчала. Губы стали бледными. Она обняла себя за плечи, защищаясь от холода воспоминаний. Софья понимала, что воспоминания причиняют боль. Она деликатно коснулась локтя спутницы и предложила присесть на скамейку у тропинки. – Я не была испорченной девушкой, если вы про это, Софья Васильевна. – Маргарита присела, расправила юбку нервными движениями. – Алкоголь и всякая дурь не привлекали меня. И даже когда работала в клубе, не испытывала тяги к этим удовольствиям, хотя, конечно, насмотрелась на всякое. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами. – А потом я забеременела… по любви, – её голос дрогнул. – А парень изменил мне со стриптизершей. Словно пытаясь стереть болезненные воспоминания, Маргарита торопливо провела ладонью по лбу. – Видимо, моя нервная система не выдержала такого удара… сначала я пила просто успокоительные… потом на фоне депрессии и токсикоза решила уйти из жизни… наглоталась таблеток… Но бабушка довольно быстро обнаружила и вызвала скорую… Софья почти затаила дыхание. – Потом отец таскал меня по психиатрам и наркологам… – продолжала Маргарита, теребя пуговицу на рукаве, – а я была как бревно – никаких чувств и эмоций. А плод во мне не помогал, а только усложнял выход из депрессии… но в аборте мне отказали. Я боялась рожать… решила избавиться от ребёнка другим способом… Она сцепила пальцы. – Но малышкавыжила. На второй день главврач сказала, что младенец с большой степью недоношенности, очень слаб, и моё увлечение психотропными препаратами, конечно же, отразилось на ней… – Маргарита говорила всё тише. – Девочка – не жилец, а если выживет, то здоровой и полноценной не будет… и посоветовала отказаться от ребёнка. Она с трудом проглотила комок в горле. – На моё состояние наложилась ещё и послеродовая лихорадка… И я, в конце концов, подписалась под отказной. И бежала прочь от мерзости поступка и от стыда перед всеми, кто находился в роддоме. Маргарита прикрыла лицо ладошками, пытаясь скрыть слёзы. Софья осторожно прикоснулась к её плечу. Но дала возможность выплакаться. Когда всхлипывания стихли, Софья мягко произнесла: – Маргарита, я знаю все подробности ваших судимостей… – она протянула платок, и Маргарита благодарно приняла его. – И смею предположить, что вы непричастны к найденным наркотикам. Почему же вы взяли вину на себя? В том первом случае? Она вытерла глаза. Отрешённо посмотрела вдаль… – Почему?! А мне было всё равно, чья трава оказалась под матрацем. Она смяла платок в кулаке. – Я даже ощутила какое‑то облегчение: вот она, моя судьба – отсидеть за всю мою вину… Не нужна мне была свобода… Для чего? Софья призадумалась мыслями Достоевского: «Тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить». Значит, Маргарита в тот момент не видела, для чего… Голос Маргариты стал всё глуше. – Я даже перестала петь в клубе и жила на подачки отца: он и за квартиру платил, и холодильник забивал продуктами… и всё ещё таскал меня по врачам. И тихо ненавидел… – Она покачала головой. – Даже родной отец устал от меня. Никому я не нужна… Живой труп! Софья отрешённо провела рукой по поручню скамейки, собираясь с мыслями, затем взглянула на Маргариту. |