Книга Пончиковый легион, страница 69 – Джо Р. Лансдейл

– Да все нормально, Чарли. Нужно оставить прошлое позади.

– Ну ты-то так и сделала, верно?

– Именно. Сделала. В моем случае это было ошибкой. Скажи, что́ ты на самом деле чувствуешь к ней?

– Она мне нравится. Хочу, чтобы нравилась еще больше. Я даже не против полюбить ее. Но я все еще люблю тебя.

– Я того стою.

– Это так. Мне вдруг вспомнилось, как ты нашла лужу, полную головастиков, заставила меня поехать в город, купить сачок и ведерко для наживки, вернуться, вычерпать их всех, отвезти к озеру и выпустить в воду.

– Так лужа высыхала. Они бы не выжили.

– Именно такие вещи мне вспоминаются, когда думаю о тебе.

Мэг никак не прокомментировала мои слова. Где-то в лесу, у пруда, жалобно заквакала лягушка. Может, лягух загулял где-то на берегу, а жена не позволяет ему вернуться в воду.

– Так что там такое с омлетами? – спросил я.

– Берегись их.

– Ты сегодня на машине?

– Меня принес ветер.

– Так нет никакого ветра.

– Меня принес ветер, Чарли. Ты продолжишь меня искать?

Очень трудно дались мне следующие слова, но я все же спросил:

– Ты умерла?

– Не знаю.

Все это время я не решался взглянуть на Мэг, но теперь все же повернул голову, чтобы посмотреть ей в лицо.

Рядом никого не оказалось.

* * *

Да, до сих пор ветра не было, но теперь появился. Он взъерошил мне волосы, заиграл полами халата, и я почувствовал, что стало еще холоднее. Решив, что достаточно надышался, я тихо зашел в дом, запер дверь на веранду и вернулся в постель. Спящая Скрэппи была такой теплой… Я прижался к ней.

Как и Мэг, она приятно пахла. Только Мэг пользовалась духами. А Скрэппи пахла мылом и водой. Я уткнулся носом в ее волосы. Немножко не такой аромат, как у всего остального. Совсем чуть-чуть иной. Шампунь. Травяной.

Господи. Неужели мне действительно явился призрак Мэг? Если так, то она наверняка мертва. Или же у меня чертовски сильные галлюцинации.

Она прикоснулась ко мне, а я ничего не ощутил.

Я закрыл глаза. Я чувствовал, как движется Земля. Я чувствовал, как содрогается небо и перераспределяются, меняя свое положение, звезды. Я чувствовал, как в голове моей медленно тает боль и, словно растворяясь в кровати, стекает на пол и впитывается в землю, как дождевая вода. Она оставляет меня, уходит, течет вниз, вниз…

Когда я открыл глаза, утренний свет уже проникал сквозь щель между штор спальни. Обычно я держал их плотно закрытыми. Но вчера раздвигал, а задернуть забыл. Желтый утренний свет был так же хорош, как кусочек отличного сыра.

Скрэппи продолжала уютно посапывать рядом. И это тоже было хорошо.

Я не стал сообщать Скрэппи о том, что нынче ночью говорил с Мэг. Я решил, что Скрэппи нужно для начала спокойно переварить информацию о первом разговоре: а то вдруг, узнав о втором, она возьмет да сбежит, пока я чищу зубы.

Бо́льшую часть утра мы провели, пробуя разные буквы алфавита, не попавшие в первый список, и к тому времени, как выдохлись, поняли, что смертельно проголодались.

После позднего безомлетного завтрака Скрэппи, сидевшая за столом в моей рубашке на голое тело, скрестила ноги и сказала:

– Думаю, нам все же надо пообщаться с полицией Мэйтауна – как встревоженным гражданам. Даже если от них толку мало, все начинается там, согласен? Мы не узнаем, что они собираются или не собираются делать, пока не поговорим с ними. Информация, которой мы располагаем, проистекает из множества слухов и инсинуаций.