Книга Пончиковый легион, страница 74 – Джо Р. Лансдейл

– А каким несчастным созданием был этот линяющий ком волос на его столе?

– Понятия не имею. Нутрия. Опоссум. Бобер. Может, ласка. Выбирай сама.

Только я завел машину, как в мое окно постучали. Это был помощник шефа Дункан Тейлор. Я опустил стекло. Выглаженная форма сидела на полицейском без единой складочки. В одной руке Дункан держал открытую коробку печенек в форме животных.

– Можно вас на минутку? Вопрос не служебного характера – личного.

– Пожалуйста, – ответил я.

– Вы позволите к вам на заднее сиденье?

Я позволил, щелкнул замок двери, и полицейский устроился за моей спиной. Я поправил салонное зеркало, чтобы лучше видеть его. Скрэппи развернулась к нему на своем сиденье.

– Мне кажется, у вас могут быть неверные представления, – начал Дункан.

– О чем же? – поинтересовалась Скрэппи.

– О Народе летающих тарелок.

– Правда? – обронил я.

– Правда. Я член организации, и мы не кучка сумасбродов в шапочках из фольги.

– Понятно, – ответил я.

– Мы искренне верующие. Существует сокровенная Истина, и ее сообщили нам, и мы ее причастились, и она была нам дана. И она абсолютна, потому что в Книге написано, что это так, а мистер Бэкон – наш пророк.

– Если эта истина абсолютна, почему я этого не знаю?

– Потому что отказываетесь от истинного знания. В нашем мире существует зло, мысли и приказы, посылаемые темной силой из далекого космоса, но есть и сила светлая. И если вы приемлете свет, то тьма не возымеет над вами никакой власти, никакого влияния. Вы свободны в своем единении со светом и мыслите ясно, без земного вмешательства.

– Мы, конечно, говорим сейчас о пришельцах с другой планеты? – уточнил я.

– Мы говорим о тех, у кого есть ответы. Ваша жизнь не кажется вам пустой и бесцельной? Разве не мечтаете вы о рае, о причастности к высшему, прекрасному и совершенному месту, где можно существовать вечно в виде восхитительной энергии?

– Восхитительной энергии? – переспросил я.

– Совершенно верно. Иронизируете? Я слышу насмешку в вашем голосе.

Сознательных действий ради этого я не предпринимал, но, возможно, так и было.

– Даже члены моей семьи не уверены. Но чтобы дать начало жизни, требуется смерть.

– Это как? – спросила Скрэппи.

– Мы умираем и возрождаемся. Смерть – и новая жизнь.

– Звучит очень похоже на христианство.

– Но это реально, – возразил Дункан. – Даже мои родные слушают «темных». И еще не пришли к верному решению. Мне же мысль о том, чтобы оставить их здесь, просто невыносима.

– Они не хотят садиться в летающую тарелку?

– Они колеблются. Но позвольте сказать вам вот что: мы мирные люди, но порой мир достигается с помощью силы. Вы понимаете меня?

С этими словами Дункан открыл дверь, выбрался из машины и удалился.

– Не знаю, как тебе, – проговорила Скрэппи, – но для меня это прозвучало так стремно, что аж в заду засвербело. И не сказать, что в хорошем смысле.

– А что, есть хороший?

– У нас остались еще не опробованные буквы алфавита.

– О…

– И лично для меня очевидно, что этот Дункан совсем не дружит с головой, – подытожила Скрэппи.

* * *

Когда мы вернулись ко мне, то увидели припаркованную машину Черри, а ее хозяйка и Феликс сидели за столом на веранде. У Феликса имелся свой ключ от дома, но, если погода позволяла, он обычно ждал там, где сейчас. Что-то случилось, понял я в тот же момент, как мы подъехали. Своего брата я знал достаточно хорошо и по одной его осанке мог сказать, что он не в своей тарелке.