Книга Пончиковый легион, страница 79 – Джо Р. Лансдейл

– Члены епископальной церкви не подчиняются Папе. Хотя свечи и четки иногда используют, – поправила Черри. – Иногда я вообще не верю в это. А бывает, приходит мысль: в конечном итоге я зависну на каком-нибудь небесном фудкорте. Полакомлюсь кусочком торта для ангелов, конечно же. А потом думаю – что за хрень? Я собираюсь встретиться с родителями? С дедушкой? Сколько им будет лет? Они умерли уже старенькими. Что если и я умру старой? Мы будем там одного возраста? Или они будут моложе? Будет ли это частью награды? Будут ли они духами, парящими вокруг меня? И если да, то в чем прикол? А младенцы, дети, которые умерли, – они останутся маленькими навечно? В такие дни у меня много вопросов.

– У меня вопросов нет, злость одна, – сказал Феликс. – Я не желаю, чтобы меня лишила жизни кучка дебилов и их обезьяна. Я с ними разберусь. А умру я от старости в своей чертовой постели. Ладно, пусть на больничной койке или в доме престарелых с трубкой в члене и капельницей в руке. Блин, из-за тебя теперь и я начал трепаться о всякой жути.

– Вы двое едва не оказались не в том месте и не в то время, и это всех нас вывело из равновесия, – сказал я. – А они ведь даже не добрались до вас.

– Отчего такой разочарованный тон? – сострил Феликс.

– Вы уверены, что хотите вернуться домой? – спросила Скрэппи.

– Скоро у нас будут две крепости, – сказал Феликс. – Твой дом и мой. Сможем меняться, когда станет скучно, или какое-то время побыть друг с другом. Братишка, я должен спросить тебя кое о чем. Я хотел бы убедиться, что все тут понимают: никто не связан никаким обещанием, – хотя я, само собой, до конца своих дней буду считать тебя лжецом и ссыкуном, если ты не сдержишь свое слово. Мы порешили, что не сдадимся, но порешили до того, как они сделали рагу из тех двух братцев у меня дома. Если у кого-нибудь возникнет желание выйти из игры, я могу попробовать связаться с Гоу-Гоу и сказать, что вы, ребята, завязали. Возможно, это сработает. А может, и нет.

– Ты же знаешь, я с тобой, – сказал я.

– Я на это рассчитывал.

– Я тоже, – произнесла Скрэппи. – Мне просто жалко себя. Это не столько страх, сколько чувство, что я не хочу умирать до того, как хоть что-то в своей жизни сделаю. Помимо того, как колесить в кемпере.

– Возможно, я потом пожалею об этом, но я тоже остаюсь, – сказала Черри.

Проползли несколько дней. Строительство нашего Аламоса выглядело уже не такой хорошей идеей, а неоправданно большими тратами. Поначалу тон всему задавала паника. Теперь на смену ей пришла самоуспокоенность. С таким надо поосторожнее. И та и другая крайности могут оказаться смертельными.

Возможно, убийцы братьев имели на них зуб, выследили и прикончили в офисе Феликса. Возможно, это не имело никакого отношения к культу летающих тарелок, а стало просто совпадением крайне маловероятных событий. А может, Луна на самом деле сделана из молодого сыра, а какашки, которые вы смыли, готовили вам месть, плавая в септике.

Мы со Скрэппи проводили некоторое время у Феликса, а они с Черри периодически приезжали к нам, всегда обращая внимание на идущие следом машины или проверяя, не поджидает ли нас кто у дверей.

К концу первой недели я и Скрэппи насмотрелись телевизора достаточно, чтобы наши глаза окаменели, и залюбили друг друга до такой степени, что вконец обессилели. Мы слишком много ели, совсем не получали физической нагрузки, и нервы наши слегка расшатались, хотя, как ни странно, никто из нас не убил и не сожрал другого.