Книга Проклятье Хана, страница 16 – Марина Серова

Казалось, я лишь ненадолго прилегла, и глаза сами закрылись — провалилась в глубокий, но тяжелый сон. Проснулась от того, что почувствовала, как нечто черное, парящее возле окна, резко развернулось и метнулось мне в лицо, словно удар.

Открыв глаза, увидела, что лежу поперек кровати, а надо мной — словно парус — развевается огромная занавеска, которую колыхал вечерний ветер с балкона. Да уж, сны и сновидения Татьяны Ивановой.

Достав синие джинсы и темную футболку, быстро оделась и, собрав волосы в конский хвост, спустилась вниз по лестнице. В доме царил полумрак, лишь в дальней комнате горел свет и слышались голоса.

Заглянув, увидела простой зал, полностью застеленный пестрым ковром. Посередине стоял небольшой круглый стол на низких ножках, вокруг него на корпешках сидели трое: Айдар, Иван Князев и Тепляков. Вокруг хлопотала Аяжан-апа.

— Проснулась, кызым, — улыбаясь, сказала она. — Садись к столу, не стали тебя беспокоить. Сон — лучшее лекарство.

Мужчины встали, пропуская меня в дальний угол, где была сложена груда маленьких подушек.

— Проходите, Татьяна, проходите, — сказал Айдар. — Это место для самых почетных гостей, и сегодня оно ваше.

Немного смутившись такому официозу, я неловко плюхнулась на подушки. Боже, как же тут сидеть? Хорошо, что надела джинсы — иначе совсем сконфузилась бы.

— Таня, я так рад, что ты приехала, — начал Князев.

— Стоп, — перебил Айдар, подняв руки. — Сначала ужин, а потом дела. Не дело гостей разговорами кормить. Вы мои гости, и я очень рад, что сейчас мы все здесь, за нашим дастарханом. Татьяна, не стесняйтесь, усаживайтесь поудобнее. Мы, конечно, могли бы сидеть за большим столом, как обычно, но маме хотелось, чтобы вы прочувствовали всю теплоту нашего гостеприимства.

Посмотрев на мужчин, я ловко уселась, сложив ноги по-турецки. Не так уж и неудобно.

Тем временем стол буквально на глазах превращался в скатерть-самобранку. Из всего, что я могла заметить, знакомыми были только сладости, аккуратно разложенные на трехъярусной подставке, — финики, курага, орехи. Все в таком количестве, что казалось, хрупкие тарелочки едва выдерживают вес.

— Спасибо, Айдар, за гостеприимство. Если можно, давайте перейдем на «ты»? — предложила я, чувствуя, что от меня ждут обратной связи.

Айдар кивнул и разлил по чашкам душистый чай с молоком. Просить кофе, о котором я так мечтала, язык не повернулся. Ну что ж, чай так чай.

В небольших пиалах чай наливали по половинке — объяснили, что это знак уважения к гостю, чтобы он оставался как можно дольше. С такими дозами я, пожалуй, должна застрять лет на сто. Но этикет превыше всего. Надо так надо.

Сделав глоток, удивилась: напиток был приятно горячим и густым. Айдар внимательно наблюдал за моим лицом.

— Ну как вам наш казахстанский чай? — улыбаясь, спросил он. — Такой чай вы нигде не попробуете и не купите. Он придает ясность уму и восполняет силы.

И правда. Чай благотворно повлиял не только на мое настроение, но и пробудил жуткий голод. За целый день, кроме бутылки воды и пачки сухого печенья, я ничего не ела.

Тем временем Князев и Тепляков накладывали себе на тарелки малознакомые мне деликатесы, стараясь подробно рассказать мне о каждом. Особенно старался в красноречии Тепляков, рассказывая, что такое казы, карта и как их есть. Постепенно моя голова наполнялась новой и совсем не нужной информацией, и я была уже готова прикрыть этот фонтан красноречия, но тут в зал вошла Аяжан-апа с огромным блюдом — коронным бешбармаком. Мясо аккуратно лежало на блюде, перемешанное с тонкими лепешками и картофелем, щедро посыпанным кольцами свежего лука. Каждому гостю поставили пиалу с бульоном — сурпой.