Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Ранним безлюдным воскресным утром Рудин вышел в снежную круговерть с дурной, тяжелой головой и саднящими заглазьями. Чертовски хотелось спать. Он помассировал переносицу, проморгался и сразу увидел на столбе – прямо напротив своего дома! – иссиня-белый прямоугольник новенького объявления: «КУПЛЮ свежий человеческий жир. Руб/кг. Выгодно». Рудин с глухим воплем кинулся к столбу. По ссылке оказался интерьер заброшенной мыловаренной фабрики, изображенный так, что не сразу было заметно множество мерзких слизнеподобных существ с искаженными человеческими лицами, облепивших стены. В тот день он нашел с полдесятка подобных объявлений, не отходя от дома дальше чем на пару кварталов. «АРЕНДУЮ могилы. За свежие – дополнительная плата». «КУПЛЮ коренные зубы и глазные яблоки. За глаза редких цветов цена х3». «КИШКИ. Детские, взрослые. Животные не принимаются. Куплю дорого». «ПРИМУ В ДАР контейнеры от биологических жидкостей б/у. КУПЛЮ кровь любой свежести». «ОБМЕНЯЮ свежую человечину на твою жизнь». Рудин укрылся от снега в стеклянной коробке остановки. Фотоарты по ссылкам – вряд ли нейрогенерации, доступ к любой нейросети наверняка со скандалом ограничили бы после подобного – открывались один отвратительнее другого. Родильная палата, где под окровавленными креслами рожениц зияли могилы и раскрытые гробы. Зал кунсткамеры с невиданными уродами в колбах: люди-черви, люди-гусеницы. По-новогоднему украшенная комната с развешанными на елке внутренностями и человеческими глазными яблоками вместо стеклянных шаров…Последняя ссылка привела на абсолютно черную страницу, где серело диалоговое окно. Как Рудин ни задирал яркость на смартфоне, как ни пытался рассмотреть, что там служит фоном, ничего не увидел. Но ему мерещилось, будто в динамике раздается чье-то хриплое дыхание, – а может, просто усилилась метель. Он поднялся на лифте на свой последний этаж, выхлебал две чашки кофе и сел за графический планшет. Смартфон с открытыми скринами положил рядом. Почему-то при мысли снова пройти по ссылкам и тем более открыть их на компьютере, во всю ширь большого идеально откалиброванного монитора, становилось по-настоящему жутко. На скринах, на маленьком экране фотоарты выглядели… менее угрожающими. К ночи Рудина физически тошнило то ли от недосыпа, то ли от усталости, то ли от тех эскизов, которые выходили один за другим из-под его электронного пера. Один эскиз почти удалось довести до полноценной работы. Когда – как водится, к трем часам ночи – Рудин поднял от арта взгляд, то застыл, уставившись на стену. Не было светло-бежевой, девственно-чистой стены его прекрасной, как невеста, новой квартиры – вместо нее бугрилась грязная кожа в каком-то чудовищном масштабе, словно под увеличительным стеклом: складки, забитые салом поры размером с монету, черные волосы диаметром с кабели. Целую минуту Рудин таращил глаза, затем бросился в туалет, где его бурно вырвало кофе и ошметками бутербродов. Когда на дрожащих ногах вышел, чтобы искать в Сети номер психбольницы, стена была на месте. Монитор с готовым артом выглядел как портал в преисподнюю. За окном вился снег. Полторы недели Рудин рисовал оставшиеся фоны для разработчика инди-игры. При работе в обычном режиме у него на это задание ушел бы, наверное, месяц, но фотоарты по загадочным ссылкам обладали, помимо всего прочего, свойством будить темное, саморазрушительное вдохновение, с которым он переиначивал их, пропускал через себя, выплескивал на цифровой холст свои-не-свои арты, будто блевотину. У него раскалывалась голова и болели глаза, правая рука немела, вдоль позвоночника простреливала такая боль, словно по ночам, пока Рудин рисовал, его били по спине палками. |