Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
На одном эскизе был изображен интерьер роскошной квартиры, где над диваном висела люстра из костей, а за ней – огромное панно, собранное из трупов выпотрошенных красивых девушек (вот и пригодилось умение рисовать эльфиек). На другом… Нет, Рудину определенно пора было в психушку. Пользователь NoNo отвалил за все это сомнительное цифровое добро столько денег, сколько Рудин ни разу не видел на своей карточке. Гораздо больше, чем выставленная на сайте цена, гораздо больше, чем эти арты объективно могли стоить. Такими темпами можно было закрыть ипотеку не в далеком и туманном, а во вполне обозримом будущем. Бросить осточертевшую работу по найму. Начать путешествовать… Нет, соскочить с коллекционирования и переиначивания таинственных фотоартов никак не получалось. Профессиональная гордость уступила место жажде внимания, похвалы и, главное, денег. Теперь Рудин почти каждый день бессовестно опаздывал на работу. С трудом вникал в то, что говорят заказчики, забывал сделать поля на макетах. Дважды перепутал логотипы, которые следовало подготовить для печати на футболках. Печатник Макс, взбешенный нескончаемыми косяками в работе дизайнера, бросил, проходя мимо: – Нет, все-таки ты пидор криворукий! Рудин, с пустой головой и рябью перед глазами, вышел за ним в коридор, а там неожиданно для самого себя сгреб коллегу за шиворот и прошипел ему в лицо: – Еще раскроешь пасть в мою сторону– и я воткну этот карандаш тебе в глаз! Побледнев, Макс проследил за движениями остро заточенного кохиноровского грифеля перед своими зрачками, а затем, попятившись, поправил воротник рубашки и сказал: – О’кей, ты не пидор, ты буйный. Тебе лечиться надо. Эту сцену видела Ульяна, которая теперь подчеркнуто игнорировала Рудина, но следила за ним на работе, прямо-таки шпионила с болезненно-пристальным вниманием, что раздражало даже больше, чем прежняя обработка конфетами и прочими плюшками. Назавтра Рудина вызвал к себе директор типографии. Под непроницаемым взглядом этого пожилого мужика, начинавшего бизнес еще в девяностых, но так и не ушедшего отчего-то дальше мелких типографий, Рудин вдруг впервые за последние дни осознал, как выглядит. С нечесаными патлами, кое-как собранными в сальный хвост. В заляпанной кофейными пятнами несвежей толстовке. С исхудавшим до угловатости лицом, таким белым, будто из Рудина выкачали всю кровь. – Вы знаете, Александр, вот ваша фамилия – Рудин – это ведь как в романе Достоевского? – издалека, непонятно начал директор. – Как в романе Тургенева, – без выражения поправил Рудин. – Значит, Тургенева, – повторил директор. – Ну так вот, Александр, если вы и дальше будете работать в таком духе… Каждый день портачить и опаздывать… Я вам такого Достоевского устрою! Вместе с Тургеневым! Старушек-процентщиц пойдете грабить, чтобы вашу ипотеку закрыть. Потому что я вас уволю к херам собачьим! – Увольняйте. Рудин подумал о сумме на карточке – и о том, что у него есть все шансы увеличить эту сумму раз в десять, просто нарисовав еще несколько мерзотных цифровых артов, для чего ему даже напрягать мозги не придется. Просто вдохновиться коллекцией скринов на своем смартфоне – которые он предусмотрительно скопировал в несколько облачных хранилищ. Директор, похоже, готов был взорваться – но вдруг как-то осел, будто сдулся. Еще раз смерил Рудина взглядом: |