Книга Бойся мяу, страница 72 – Матвей Юджиновский

Первым же за ним поспешил Саша, потом уже остальные.

– Да он весь волосатый, а в руке дубина, – не сдавался он.

– Кла-а-асс, – негромко протянула Руся.

Они подошли к черно-рыжему, слегка провисшему забору. Коля в два движения влез на него и сверху кинул им:

– Горбатый, за забором – ясно: это сторож, – и спрыгнул.

– Точно! – согласился Митя, а затем заговорил тише, словно открывал тайну. – Горбун Володи. Уже много лет следит за садом, любого воришку поймает.

Он полез было на забор, но обернулся:

– Знаешь? – спросил у Руси.

Она дернула головой, чтобы кивнуть, но вместо этого покачала ею. Коротко пожала плечами и скалолазкой повисала на заборе.

– А я же тоже слышал. Горбун Володи. Но забыл, – печально пробурчал Саша, глядя на Женю. – Думаешь, это был он?

– Станет сторож жить в домике на дереве? – Женьку не хотелось, чтобы братик так просто сдался. Тот задумался на пару секунд, а затем улыбнулся загадочно и довольно.

Они остались последние по эту сторону забора. Тогда он подхватил Сашку и подкинул к верхнему краю. Дальше уже он работал сам – осторожно и пугливо. Так что на землю они ступили вместе.

Тропинки не было. Но Коля вел их меж яблонь и груш без колебаний, хотя и не переставая вращал головой по сторонам. То ли прикидывался, что знает дорогу, то ли остерегался наткнуться на сторожа. Митька уже хрустел яблоком, часто кусая, затем полным ртом жевал. Еще умудрялся вместе с брызгами слюны выплевывать советы:

– Сорвал здесь яблоко – лучше съедай сразу. Не дай бог Горбун Володи найдет в кармане, мало не покажется.

От зеленовато-желтого яблока размером с гранату он оставил жалкий огрызок с мизинец, выбросил его под ноги и старательно втоптал. Потом махнул рукой:

– Ай, хороший охотник все равно найдет. Мой папа говорит: охотник прежде всего следопыт, а затем уже стрелок.

– Ого! Твой папа охотник? – заинтересовалась Руся.

– Ага. Когда в отпуске, – хихикнул он довольный. – А так заведующий в больнице.

– Прикольно, – Женек заценил тоже. – И ты, что, и ружье видел настоящее?

– Видел? – усмехнулся Митя. – Я его держал в руках. Целился.

– На охоте?

– Ну… – помедлил Митька. И Коля обернулся к ним:

– Папаша не берет его с собой, маленький еще.

Сашка единственный засмеялся. Похоже, порадовался, что шуткой про недоросшего малыша наконец стреляли не по нему.

Митя рывком сорвал еще одно яблоко:

– Возьмет! Через два года. И ты с нами не поедешь.

Уши его покраснели. Он впился зубами в сочный фрукт.

– Больно хотелось.

– Ага, посмотрим, – пробулькал он ртом, полным слюны.

Сад был просторный. Деревья не мешали друг другу, не хлестали и не били ветвями, если только нежно поглаживали листьями на ветру. И солнечные лучи легко проскальзывали между ними, рисуя живую мозаику тени и света. В нее не укладывались только путники. Периодически кто-то оступался на яблоке, скрытом в траве, или случайно пинал его. Хотя плодов, познавших гравитацию, было немного.

– Следуем курсом – юго-юго-восток, – доложил отряду Митя. Разделавшись с яблоком, он достал компас и держал теперь на виду. – Рыж, скоро еще?

– Да не ори ты, – шикнул Коля. Он по-прежнему, как первопроходец, настороженно крутил головой. – Услышат еще.

– Никого здесь нет, – протянул Митька. – Не заметил – яблок на земле совсем мало, значит, собирали вчера. Или сегодня утром. А сейчас никого, только сторож.