Книга Самая страшная книга 2026, страница 131 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Зимний ветер, спускаясь с гор, пробирался в каменные стены, искал лазейки в щелях деревянного потолка, в старых балках, пропитанных дымом очага. Где-то вдали, за холмами, за замершими виноградниками и оливковыми рощами, ночь жила своей жизнью, но здесь, в самой большой комнате дома, ее держали на расстоянии.

Адри сидел, опершись спиной о холодное изголовье, и смотрел, как бабушка Марта поправляет лоскутное одеяло на постели Жоаны. Старшие братья гнездились каждый в своей кровати. Хавьер – неторопливо и основательно, как и положено четырнадцатилетнему, почти взрослому парню, а Джоэль – ерзая и хихикая, словно ища повод для очередной проказы.

Свеча на сундуке позволяла видеть лица друг друга, но оставляла углы комнаты слишком темными. Адри избегал смотреть туда – не то чтобы он трусил, но так, на всякий случай.

Бабушка Марта поцеловала Жоану в лобик и стала устраиваться на самой большой кровати. Адри смотрел на нее, усталую, тощую как жердь, и думал, какой чужой она выглядела еще вчера в знакомой комнате. Но сейчас, когда она сидела на краю, медленно стягивая с плеч шерстяную шаль, ему показалось, что бабушка Марта жила здесь всегда.

– Бабушка… – позвала Жоана. – Бабушка, расскажи сказку!

– Какую вам сказку?

– Про волшебное покрывало! – тут же отозвался Адри.

Он любил, когда ее рассказывала мама, и помнил почти наизусть.

– Нет! – запротестовал Джоэль. – Про Сан-Жорди и дракона!

– Если уж про рыцаря, – весомо сказал Хавьер, – то лучше про Роланда и его палицу.

Жоана зевнула, мотнула головой и заявила:

– Хочу сказку про Кага Тио!

На мгновение в комнате стало тихо.

– Нет такой сказки! – возразил Хавьер.

– Кага Тио – это просто бревно! – фыркнул Джоэль. – Деревяшка, которую бьют палками, чтобы она… – Он понизил голос. – Какала подарками!

Он не выдержал, прыснул и, зажимая рот ладонью, затрясся от смеха.

Адри не смеялся. Он понимал, почему сестренка спросила про Кага Тио. Совсем недавно, в праздник Непорочного зачатия, отец принес его в дом. Это было не первое рождественское бревно в жизни Жоаны, но в прошлом году она была слишком мала и ничего не запомнила.

Поначалу она даже испугалась. Бревно было большим, тяжелым, с остатками коры и сучков. На его передней части было вырезано лицо – раскосые глаза с дырками зрачков, плоский нос с ноздрями и огромный рот, больше похожий на звериную пасть. Кага Тио был старым, рассохшимся от времени, но сохранившим и следы красной краски на деревянных губах, и серьезную, совершенно не детскую выразительность. Он совсем не был похож на то простое полено с нарисованной углем мордочкой, которое стояло у них дома на прошлое Рождество.

Отец и Хавьер водрузили Кага Тио на небольшие дощечки-подставки, а мама достала клетчатый плед и бережно накрыла рождественское бревно, оставив снаружи только верхнюю часть с лицом.

– Шапка! – сообразил Джоэль и притащил красную барретину, которую немедленно нахлобучил на деревянную голову, залихватски повернув кончик набекрень.

В шапке и укрытый пледом, Кага Тио и впрямь стал похож на сказочное существо, пришедшее к ним в гости. Он лежал и как будто присматривался к новому дому и людям, которые в нем обитали. Присматривался пустыми дырявыми глазами, так и не захлопнув большой красный рот.