Книга Самая страшная книга 2026, страница 134 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

– Ты что делаешь? – спросил Адри.

Жоана показала ему миску с картофельными очистками:

– Разве не видишь? Я кормлю Кага Тио. Мама сказала, о нем надо заботиться. Как о братике. Или сестренке.

Она ласково погладила бревно по шершавому боку.

В комнату вошла бабушка Марта.

– Проснулся, бездельник? – заворчала она на Адри. – Брал бы пример с братьев – они уже и воду принесли, и печь растопили, и яйца в курятнике собрали…

– И картошку почистили! – провозгласил Джоэль, заглянувший в гостиную.

– Помолчал бы уж, почистил он! – Бабушка уперла руки в бока и покачала головой. – Кто ж так чистит! Сколько лишнего срезал!

– Зато теперь Кага Тио, вон, смотри, есть что покушать, – парировал Джоэль, смеясь.

– Бабушка, – подняла голубые глаза Жоана, – а где мама и папа?

Вместо Марты ответил Хавьер, тоже вышедший из кухни:

– Ты же знаешь где. Они в городе, по делам. На несколько дней. Вот, попросили присмотреть за нами бабушку Марту.

– Но они же успеют вернуться до Рождества?

– Конечно, успеют, – успокоила ее бабушка. – В рождественский вечер мы все вместе будем сидеть за праздничным столом. Я тебе обещаю.

– А ты тоже живешь в городе? – спросила Жоана.

– Нет, – качнула головой бабушка. – Я живу не так далеко отсюда. В конце долины, рядом с горами, в лесу.

– В лесу?! – удивился Хавьер. – Но мы с отцом были в конце долины, там нет никакого леса.

– Сейчас нет… – вздохнула бабушка. – Но когда-то был. Давным-давно, когда я сама была маленькой девочкой.

– Ты была маленькой?! – изумилась Жоана. – Но у тебя же такие морщины!

Джоэль засмеялся, а вслед за ним улыбнулись Хавьер и Адри. А бабушка лишь снова вздохнула и позвала всех за стол.

Пахло вкусно. Адри сразу почувствовал, как урчит живот. Ему плюхнули в тарелку большую лепешку тринчата из картошки и капусты. И несколько кусков вареного мяса сверху.

– Тринчат с мясом?! – удивился Хавьер. – Но ведь еще не Рождество.

– Не переживай, – улыбнулась бабушка Марта. – Хватит и на Рождество.

Ночь выдалась еще холоднее прошлой. Хавьер даже притащил снизу брасеро – небольшую металлическую жаровню, наполненную остывающими углями из очага. С ней в спальне стало немного теплее.

Бабушка Марта укладывалась спать. Огонек одинокой свечи трепетал на сундуке рядом с ее кроватью.

– Сказка! – напомнила Жоана.

– Ты обещала, – произнес Хавьер, устраиваясь поудобнее.

– Да! Что там было дальше? – Джоэль попытался улыбнуться, но получилось неестественно.

Адри не произнес ни слова, он просто таращился на свечку и ждал продолжения сказки.

Бабушка помолчала, точно прислушиваясь к чему-то далекому. Медленно провела ладонью по одеялу, приглаживая невидимые складки и будто развязывая узлы старой истории. И наконец проговорила:

– Жена дровосека не хотела, чтобы он оставлял бревно. Она умоляла вернуть его в лес или хотя бы оставить снаружи, не приносить в дом, где жили они и их дети. Но дровосек лишь рассмеялся. Он сказал, что нашел лучшее дерево для Кага Тио.

Желтое пламя на миг отразилось в глазах бабушки Марты, и они показались слишком темными и слишком глубокими, словно скрывали тайны, которым не место в этой комнате.

– Он взял нож. Большой острый нож. Вонзил его в дерево. И стал резать.

Свеча дрогнула.

– Древесина не хотела поддаваться. Она сопротивлялась, но дровосек вел лезвие по прожилкам, как опытный охотник свежует убитого оленя. И с каждым движением по ножу сочилась красная-красная жидкость.