Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Зови свою дочку, боярин, да постарайся. Оттуда не все соглашаются вернуться. – Моя согласится! – Голос Зигура снова окреп, лицо отвердело, даже глаза уже сделались прежними, ледяными. Поднес ладони ко рту, закричал через них, будто в гулкий охотничий рог: – Да-а-а-а-нка! Иди-и-и сюда-а-а-а-а-а-а! Река колыхнулась, дальний берег вдруг замигал огоньками. Появилась, отсюда видно, тень, кусочек тумана, приблизилась к самой воде, которая не вода. – Да вон же она, поводырь! Знала, что не оставлю, хоть и поздно, а вытащу все равно! И тебе теперь золота, и ей, кровинушке… Ступай уже, девка, не стой! Видишь, ждут тебя?! Рабыня не оглянулась – шагнула тонкими голыми ногами и провалилась враз. Исчезла в верчении алых струй. – Дальше что, поводырь?! Отчего моя Данка все там, а эта… Где она?! Вода под берегом забурлила, высунулись кисти рук. Зигур счастливо хохотнул и протянул свою: схватился за узкие ладошки, вскрикнул, упал вдруг вперед, точно дернули с неимоверной силой. Показался на миг, разевая рот, исчез опять. Ни пузырей, ни водоворота – такая уж тут река. Взамен из воды опять появилась Девка. Или не она? Не худая, но стройная, не угловатая, а похожая на точеную фигуру из дорогого дерева. С гривой черных волос, притягательная до жути. Вышла на берег, улыбнулась, блеснули глаза и белоснежные зубы. Клеймо на плече теперь светилось алым, словно изнутри. Три круга и линия. – Колдовка, – сказал Охрис сам себе, будто и так уже не было понятно. Глянул на дальний берег Смердячьей – там как раз появилось еще одно облако тумана, новая душа. Покружилось рядом с первым, исчезли оба. – Вот теперь они точно вместе. Навсегда. А я еще голову ломал, отчего ж такой трудный путь у нас. И Болото проснулось, и Змей, и Костоглод… Это ж они тебя ловили. Здешние силы колдовок не любят. Скажи хоть, зачем тебе? – Ты и сейчас не догадался? – Улыбка девушки сделалась дерзкой, в лице ничего уже не осталось мышиного. Походила на хищницу вроде рыси – и так же опасно, плавно двигалась. – Поводыршей желаю стать, как ты. Бессмертной. Сила во мне и сейчас имеется, сам видал, мертвецы боятся, Болото не топит. Много умею, но хода сюда мне нет без тебя. Возьмешь? Обошла его кругом, почти касаясь, повеяло не рекой Смердячьей, а жизнью почему-то. Чистой девичьей кожей, похотью, жаром, который согреет и до костей спалит. – Цену знаю, не думай. Самое дорогое, что у меня есть! – Коснулась впалого живота под грудью с торчащими сосками, погладила нежно. – Этот бык меня брал не раз, понесла от него. Нарожу и убью своей рукой, вот и плата будет. Куда уж больше?! – Пожалуй… – Голос Охрису изменил, перед глазами плясало страшное, а вот тело не слушалось. Отвечало девичьей ладони, скользнувшей под епанчу, к завязке штанов. – Ты слыхала про «пеструю огневицу»? Про поветрие, что выкашивало города, про тела горами… костры… – Ум-м, конечно. – Ее глаза откровенно смеялись, бездонные, черные, пальцы распутали завязку и проникли к мужской его сути. – Ты мне рад, Охрис, я ведь чувствую. Очень рад. Забудем о мертвых и предадимся жизни! – Я сам чуть не умер… тогда… Жить хотел, выбрал это… поводырем… Тебе зачем? – Тоже жить захотела, понятно? Нагрешила там, у себя… Свои меня к смерти приговорили, сбежала. Дождалась, пока он к тебе поедет, чтоб деревенские продали меня. Я у них со скотом управлялась на славу, и сами они как скоты, тупые. К чему эти речи, поводырь? Вот она я, бери, не пожалеешь! Вся твоя теперь буду, любить стану жарко, пуще жизни! |