Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Ощущая собственное бессилие, я мстительно представлял наглую физиономию тети Кати вместо экселевской таблицы и набивал ее цифрами. А краем глаза посматривал, как по коридору туда-сюда мимо открытой двери бродит Гаврилыч и машет руками. Старик, казалось, ловил муху и, когда та залетела в мой кабинет, устремился следом, а увидев меня, растерянно остановился: – Ой, а ты здесь? Не в отпуске? – Да вот не до отпуска, Гаврилыч. Министерство контракт подкинуло, а начальник сразу меня дернул – формы заполнять. – А, ну ясно. Ты ж у нас по этой части… – Старик сделал неопределенный жест рукой, изображая «эту часть», и резко сменил тему. – Слушай, а у тебя дохлой мухи нет? – Чего? – Мухи. Ну или там комара дохлого, таракана. Чего-нибудь такого? Гаврилыч работал в цеху уже лет тридцать и всегда был шебутным и немножко с придурью. Некоторые считали причиной его чудачеств здоровенный жировик на затылке, а особо остроумные вообще уверяли, что как раз таки жировик Гаврилычем и управляет. Но в любом случае к его заскокам привыкли, поэтому и я особо не удивился, лишь ровно ответил: – Нет, Гаврилыч, я таким не увлекаюсь. – Да и я не увлекаюсь. Я что, по-твоему, придурок?! Для дела надо. А вон… – Он прищурился в сторону окна, подошел и подобрал с подоконника мертвую осу, а потом деловито поинтересовался: – Давно сдохла? – Да не знаю, не следил. Гаврилыч, а… – Я опасливо помедлил. – Ты как вообще? В себе? – В себе, не в себе! Ты что, доктор?! Пошли-ка лучше со мной. Такое покажу – сам станешь не в себе. Спрятав дохлую осу в карман спецовки, он железной хваткой вцепился мне в запястье, выдернул из-за стола и потащил к себе, в токарку. Сопротивляться не хотелось – было слишком жарко, к тому же стало любопытно. – Вот. Входи, встань здесь. – Гаврилыч, едва зайдя внутрь, по-хозяйски засуетился. – А хочешь – возьми стульчик, сядь. Да, лучше сядь. А то щас такое увидишь… Мало ли? Садись, не боись. В токарке пахло перегаром, потом, машинным маслом и еще чем-то неуловимо советским. Неудивительно – как раз с советских времен тут, похоже, ничего и не менялось. Зорко следил за порядком гипсовый бюстик Владимира Ильича, заботливо установленный в углу верстака, а сердцем всей комнаты, безусловно, был громоздкий, болотного цвета токарно-винторезный станок. И тоже советский, разумеется. С гордо красующимся на информационной табличке наименованием завода-изготовителя: «КРАСНЫЙ ПРОЛЕТАРИЙ». – Так, это вот так. А эту сюда. Щас, щас. Гаврилыч открыл электрошкаф станка, а трупик осы положил поверх, после чего, многозначительно поглядывая на меня, подошел к кнопочной станции, повернул рубильник и нажал «пуск». Вспыхнула соответствующая лампочка, мягко загудел электродвигатель, повисла пауза. – И что? – поинтересовался я то ли у Гаврилыча, то ли у его жировика. – Смотри, смотри внимательно. Щас начнется. А вон! Вон, гляди! Оса вдруг дернулась. Раз, другой. Захлопала крыльями, отделилась от пыльной металлической поверхности и как-то скособоченно, будто пьяная, закружила по комнате. А потом вылетела в открытую дверь. – Видал?! Видал?! – торжествующе воскликнул Гаврилыч. – Чего видал? – Я пожал плечами. – По ходу, не дохлая была, а спала просто. А теперь вот проснулась. – Да ты, дурак, вообще ничё не понял. Гаврилыч безнадежно махнул на меня рукой и снова засуетился по комнате. В этот момент в токарку заглянул Витька по кличке Матюкальник: |