Книга Самая страшная книга 2026, страница 48 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

На полках вдоль дальней стены в ряд, как солдаты на плацу, выстроилось мелкое дохлое зверье: белки, куницы, зайцы, ласки и горностаи. Когда Порошин зажег лампу, мертвые чучельные глазки поймали отсветы, и вид их погрузил Андрея в мрачное уныние.

Еще и чучельник. Может, и пугало-водила – его рук дело?

Старый заметил взгляд Андрея и широко улыбнулся, показывая трухлявые пеньки вместо зубов:

– Нраица? Сам делал! – Дед потянулся и снял с полки серую белку. Тусклая шерстка торчала пучками, лапы будто отчаянно хватали воздух, моля о пощаде. – Хошь, подарю? На! Да на, держи!

Дед упорно пихал Андрею в руки мертвого зверька – пришлось взять. От прикосновения к жесткой шерсти стало мерзко и противно. Как бы невзначай он выронил белку и затолкал ногой подальше в мусор.

– Оно ведь как, – продолжал дед, зачем-то зажигая горелку, – дело хорошее, важное. Была одна жисть, стала другая. Чё пропадать? Так бы сгнила в лесу, а тут я подсуетилси. Нова жисть – завсегда благо.

Закончив с горелкой, дед водрузил на нее чайник и указал пальцем на стол. Витька понял намек и наконец-то избавился от тяжелой коробки.

Старый оттянул край картонки и поглядел внутрь, а затем весело хлопнул в ладоши:

– Хорошо! Эх, хорошо!

– Нам бы оплату, да мы пойдем. – Андрей показушно развел руками. – Дел по эти самые!

Порошин мелко закивал, затараторил:

– Да, да, будет вам все! Я щас принесу. Вы пока пейте, пейте чаек-та. – Он мотнул головой в сторону чайника. – Заварку ща дам. Я мигом.

Выставив у горелки жестяную банку, дед ловко подхватил коробку и выдвинулся из кухни. Но на пороге остановился и спросил:

– Зевка-то вас чаем поил? А? Поил же?

Витька в ответ промычал что-то невразумительное. Андрей вздохнул, снова поморщившись от вони:

– Да поил, поил… Вы давайте там быстрее, время у нас поджимает.

– Та я туда и обратно. Коли жинка моя придет – не думайте чё, она у меня чудна́я.

С этими словами дед вышел в коридор, оставив доставщиков в полутемной кухне в компании дохлых грызунов. Витька хотел плюхнуться на стул, но увидел, в каком он состоянии, брезгливо сморщил нос и уставился на чучела.

В тишине чутка посипывал грязный чайник.

– И на фига им тушенка? – вдруг брякнул Витька. – В такую даль тащились.

– Нам-то какое дело? Я хоть говно в банках повезу, лишь бы платили нормально.

Впрочем, Андрея груз тоже удивил. Они всякое возили (кроме нелегальщины, конечно), но коробку тушенки? Да еще в чертову глушь? Это было ну очень необычно, и Андрей ни за что не взялся бы за такой заказ, если бы его предлагал не Пахноцкий. А тот пока ни разу не обманывал и платил всегда хорошо. Половину сразу, половину потом. Правда, вот сейчас остаток почему-то причитался с деда – это Пахноцкий оговорил заранее.

– Ну, вам так лучше даже. Приехали – и деньги в руки.

Андрей не спорил. Ему-то, в самом деле, какая разница?

Но вот теперь сомнения терзали. Есть ли у этого деда деньги? Живет на помойке, сам страшный как черт. А если кинет? Хотя тоже не проблема – всегда можно напрячь Пахноцкого. Он вроде нормальный мужик.

Из носика чайника повалил густой пар. Андрей машинально снял его с горелки и поставил на стол.

Насмешливо поинтересовался у Витьки:

– Чаю не хочешь?

– Обойдусь. Ты кружки видел? Вон в той чё-то дохлое валяется. Таракан, что ли.

– Ну и что? Так даже нажористей.