Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Андрей! Андрей, мать твою! Башка ужасно ныла, череп словно разорвали части этак на три-четыре. Веки не разлипались, перед взором извивались цветные пятна и спиральки. Все еще подташнивало, но все же не так настырно. – Дюха! Руки и ноги как будто набили ватой, не пошевелишь. Еще и шея затекла, но… «Как же башку-то ломит! Чем это они меня?» Андрей все-таки сумел открыть глаза, с трудом приподнял голову. Мир вокруг резко завертелся, пришлось обождать немного, пока не устаканилось. Хотя все равно без толку, рассматривать нечего, ибо вокруг опять темно, как в жопе негра. – Вить, это ты? Язык плохо ворочался во рту, глотка пересохла, пусть еще недавно ему казалось, что со слюной, наоборот, перебор выходит. Но это потому, что воняло, а сейчас… Впрочем, почему недавно? Сколько он тут провалялся? – Слава богу! – отозвались из темноты. – Я это, кто же еще. Я думал, ты там помер. – Не дождешься. Раньше деда не уйду. Он у меня за все… – Меня тоже саданули… – вздохнул Витька. И злобно добавил: – Уроды… Андрей попытался привстать, но ничего из этого не вышло, кроме очередного приступа тупой боли в затылке. – Вить, ты там как, ходить можешь? – Не знаю. Ща попробую. Зашуршало, скрипнул пол. Витька матюгнулся, но через минутку доложил: – Нормально. Ты где? Не вижу ни хрена. – На голос иди. Так, сюда, ну, давай-давай. Витькина рука слепо ткнулась в плечо, неуверенно ощупала. Андрей сам чуть не вздрогнул, хотя и знал, что напарник где-то рядом. – Вот и встретились. Уж извини, руку не пожму, я тут немного… не в кондиции. – Пошути у меня тут еще! – В штанах, в правом кармане телефон. Найдешь? Твой-то похерили, походу. Пальцы Витька залезли в карман брюк, пошарили. Андрей еще раз рискнул шевельнуться, но мышцы как бетоном залило. – Есть! – Включай. Глаза обожгло ярким, боль в черепе запульсировала еще ядренее. Но спасибо Витьке – он прикрыл фонарик ладонью, чтоб не отсвечивал на друга, так что привыклось быстро. Можно и оглядеться. Комната просторная, вдоль стен – дряхлые шкафы и полки с очередными мертвыми зверями, но на этот раз покрупнее белок (Андрей даже успел разглядеть жутковатого кабанчика). Луч фонарика, хватая на ходу облачка пыли, метнулся в дальний угол и высветил убогую низкую лежанку, заваленную не то шкурами, не то драными тряпками. И все бы ничего, но горка эта медленно вздымалась и опускалась в такт дыханию. На лежанке, закутавшись в рванину, кто-то спал. Витька, похоже, тоже заметил и быстро опустил фонарик. Его лицо из-за отсветов и угловатых теней напоминало постер с плаката одного древнего ужастика, на котором голодного вампира со впалыми щеками изобразили. Только из Витьки вампир вышел до забавного несчастным и жалким. Печалило, что в остальном забавного во всей ситуации было маловато. Андрей лишь тогда понял, что сидит в кресле, почему-то без куртки, а его руки тщательно примотаны к подлокотникам сине-белой проволокой. Аж в нескольких местах. Проволока больно врезалась в кожу – и как раньше не почуял? Горло драло, тянуло прокашляться, но и шуметь страшно. Попробовал выдавить шепотом, да вышло все равно громковато: – Вить! – А? – Развяжи меня. Но тихо. Витька будто только теперь заметил проволоку и удивленно вытаращил зенки. Неловко взялся за узлы, но одной рукой не получалось, тогда сунул телефон в нагрудный карман и постарался снова, высунув от усердия язык. Андрей аж дышать боялся. |