Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Длинный язык цвета протухшего мяса шлепал по покрытым корками губам. Носа у твари почти не было – так, бугорок и две дырки в черепе. Зато слюна лилась рекой. Баба громко заклокотала горлом и часто задышала. – Су-у-ука… – протянул Андрей, вздохнул и заорал во всю голосину: – Витька! Помоги! Спасай! Быстрее, бл… Кулак ткнулся под ребра, дыхалка сбилась, Андрей кхекнул и замолчал. Тварь вытянула язык и смачно облизала ему лицо – медленно и с расстановкой. Андрея едва не стошнило. Склизкие пальцы сжали щеки, упорно раскрывая ему челюсти. Андрей сопротивлялся, но против такого тарана переть не мог. Ублюдская морда придвинулась еще, бугристый от желтоватых струпьев язык влез ему в рот, от души вталкивая в глотку густую слюну. Андрей понял, что задыхается. Бутеры, съеденные по дороге в Шустово, настойчиво полезли обратно. Он застонал, ощущая, как чужой язык шевелится внутри, лезет в горло. Попробовал сжать зубы – вышло не очень, но тварь заметила. Язык мигом втянулся обратно, а Андрея тут же вырвало ему же на грудь. Тварь зло закаркала, будто обиделась, и огрела его лапищей по харе – с оттягом, так, что голова мотнулась вбок. Череп гудел, как телеграфный столб, все ныло и болело, желудок трясся от спазмов, желчь обжигала пищевод. Андрей уже не чуял запахов, хотя вонь наверняка стояла страшная. Баба опять схватила его за челюсти, размазывая рвоту. Ее правая рука потянулась куда-то вниз, и Андрей скоро понял, куда конкретно. Холодные пальцы упорно пробивались к нему в штаны. – Витя!!! С воплем ушли последние силы. Баба сняла с головы жучка и, лыбясь беззубой пастью, пихнула ему в рот. Наверное, где-то здесь Андрей отключился. А может и нет. Он туго соображал и не особо понимал, сколько прошло времени и что вообще происходит. Тело молило о пощаде, разум забился в самый отдаленный уголок мозга и старался не отсвечивать. Кажется, он еще раз или два орал и звал Витьку, но в ответ получал лишь новую порцию слюны и жуков. Баба залезла на него полностью, тяжелая туша плитой придавила его к креслу. И когда огонек сознания совсем грозился его покинуть, увесистая ноша вдруг исчезла. По ушам ударил громкий визг, сменившийся странными хлюпающими звуками. Когда все наконец стихло, кто-то вытер ему лицо и потряс за плечи: – Дюха! Дю-ю-юх! Ты живой?! Красноватая пелена мешала видеть, но Витькину нескладную харю Андрей все же признал. Никогда еще он так не радовался своему водиле. – Я ща, я тут нашел… Погоди. Витька чем-то забряцал, а через секунду-другую чертова проволока перестала резать руки. Андрей согнулся пополам и выдал остатки желчи на пол. – Ты как? – А чё, так не заметно? Цветочки нюхаю. Вишь, наслаждаюсь? – Какие цветочки? – не понял Витя. – Ой, Вить, иди ты… Паршиво мне! Пока Андрей отплевывался и оттирался невесть откуда взявшейся тряпкой, Витька суетился вокруг, топтался и шумел. Доски скрипели под его шагами и действовали на нервы. Но это ладно, лишь бы не… Стоп. А где эта сволочь? Кряхтя, как старый Порошин, Андрей по стеночке поднялся на ноги. В комнате явно стало светлее – видимо, Витька нашел окно и раскрыл шторы. В этом неровном свете неподалеку от ненавистного кресла ясно угадывалась крупная туша – под ней растекалось большое маслянистое пятно. Рядом на полу валялся некий предмет, похожий на набитый сеном мешок. |