Книга Самая страшная книга 2026, страница 60 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Он уселся поудобнее и подтащил к себе верный ломик. Вряд ли пригодится, но безоружным его уже не возьмут.

Шустовцы появились через минуту. Андрей встретил их отборным громким матом, привлекая внимание и молясь, чтобы не кинулись догонять Витьку. Вроде получилось.

Коренастая лысая образина остановилась перед ним, нахрюкивая себе под нос. Одного уха у уродца недоставало.

Андрей ему подмигнул:

– А ты красавчик, как я погляжу. В маму, наверное.

Шустовец шутке про маму, видимо, не обрадовался. Потому что мигом влепил Андрею кулаком в челюсть.

Лес пропал.

Очухавшись, он не сразу понял, куда его приволокли. Солнце окончательно зашло, темень опустилась на Шустово и окрестности, но склонившуюся над собой довольную рожу Андрей видел вполне отчетливо.

Одноухий почесал языком переносицу и окатил нерадивого доставщика тухлой пенистой водой. Андрей закашлялся, отплевываясь. Водица воняла рыбой.

Его схватили за ворот и поставили на колени. Холода Андрей не чувствовал, наоборот, откуда-то неплохо так обдавало жаром. Он поднял голову и зажмурился от яркого света – перед ним горел огромный костер, потрескивая ветками.

Вокруг колыхались верхушками махины деревьев – домов не видно, а это значит, что они все еще в лесу. Но на обширной такой полянке.

Вокруг костра столпились шустовцы. Косые, кривые, в одежде и без. Они пристально смотрели на него, как будто даже с интересом. Словно чего-то ждали.

Этот карнавал уродов Андрей раньше мог бы представить только во время «белочки», но страха почему-то не было. Тошнота, боль, ломота – это да, но не страх.

К костру вышел Порошин. Он тоже точно прибавил в росте, стал худее, но рот сохранил нормальный. Разве что беззубый.

– Ну дарова, родной. Ужо набегался или как?

Андрей подумывал плюнуть ему в харю, но решил, что не достанет.

– Еще бы побегал, да твои молодчики весь кайф обломали.

Порошин закивал, заулыбался. В свете костра его морда выглядела еще неприятнее, чем раньше.

Андрей улыбнулся в ответ:

– За жинку извини. Мы ее малясь помяли.

Порошин махнул рукой:

– Та ей давно пора. Стара жисть, чё ж. Такмо в природе положено. Стара уходит, нова приходит. – Он шагнул поближе и ласково потрепал Андрея по щеке. – Вот и щас. День рождения у нас! Нову жисть встречать бум.

Андрея снова затошнило – внутри разливался огонь. Да что ж такое?!

– Да ты не суетись. То ж благо. Ново завсегда лучше стара.

– А мы-то здесь при чем?!

– А вы… – протянул старый, ковыряясь ногтем в остатках зубов. – Вы-то главная доставочка и есть. Зевка – малаца! Эк с чаем придумал!

Дед засмеялся – уроды в толпе загыгыкали на фоне.

«С чаем?.. Пахноцкий, вот тварина, чем он нас опоил?! Что подсунул?»

В животе забурлило. Андрей завалился на бок, на лбу выступил пот. Вся кожа зудела и чесалась, в кишках будто петарду взорвали.

– Ты не думай, – продолжил Порошин. – Дружок твой убег, но семя посажено. Сам придет. Без торжества, но то уж…

Семя? Значит, в чае…

Андрей вспомнил и заржал как безумный, чем явно огорошил деда и остальную братию. Болело все жутко, но остановиться он не мог.

Он вспомнил, как в день встречи с Пахноцким Витька траванулся чем-то и выблевал весь чаек, стоило им уйти от заказчика. И как Андрей потом подтрунивал над ним полдороги до Шустово.

Кто бы мог подумать.

«Исключительный ты тип, Витька. Во всем».